Читаем Зачарованный полностью

Когда я вхожу, Викториана уже ждет меня. На ней белый махровый халат, такие выдают в отеле, светлые волосы заплетены в косы длиной почти до талии, она похожа на ангела с рождественских открыток. Принцесса прикладывает палец к губам, потом берет меня за руку. Ее кожа холодна, и я понимаю, что она нервничает, а это заставляет нервничать и меня. Она тянет меня в комнату. Там полная темнота, только на восточном коврике в пятне лунного света видны поношенные черные ботинки охранника. Я стою, не шевелясь, боясь споткнуться, страшась любого звука. Мое дыхание кажется громким. Если нас застукают, то наверняка решат, что я хочу причинить вред принцессе. Меня казнят?

В конце концов Викториана втаскивает меня в ванную комнату. Я немного запинаюсь и слышу шепот:

— Болван!

Потом она быстро, но тихо прикрывает дверь.

Эта комната больше всей нашей квартиры, тут есть римская ванна, бар, три раковины. И даже диван. Туалет находится в отдельном небольшом помещении. Я чувствую руку на своем плече. Викториана!

— Ти ведь правда мне поможешь? — улыбается она.

Я моргаю и забываю, что меня назвали болваном. Она красивая. Разговаривать с ней — блаженство, какого я никогда не испытывал. Я должен ответить ей «нет», но не могу! Если я откажу, приключение закончится, а я этого не хочу.

— Уффф… — Я показываю на дверь. — Нас не поймают?

— Не беспокойся, — качает головой принцесса. — Я о нем позаботилась.

Тут она изображает, как глотает таблетку.

— Ты убила охранника?

Меня возбуждает ее безжалостность.

— Только одна таблетка снотворного, подмешанная в пюре из рени. Пюре из репи, — уточняет Викториана в ответ на мой вопросительный взгляд, — это традиционное алорианское блюдо, в нем очень удобно что-нибудь прятать. В детстве я так подложила своей гувернантке гусеницу. А таблетка — она абсолютно безопасна. Я такие сама принимаю, потому что мне трудно заснуть из-за моего брата… — Принцесса печально опускает голову. — Но скоро ти его найдешь, и я снова буду крепко спать. Ми вместе будем крепко спать.

Она улыбается, и я ощущаю на своем лице лучи солнца, будто загораю на пляже.

Но небо затягивает тучами — я не могу помочь ей.

Я прочищаю горло.

— Послушай, я должен…

— Подожди! — Викториана идет через всю ванную к туалету. Она открывает дверь и достает что-то наподобие наушников от айпода. — Это волшебние наушники, я тебе рассказывала, их создала алорианская колдунья. В них ти сможешь разговаривать с животними — но только с теми, которие раньше били людьми.

— А таких много? — не могу не спросить я.

Принцесса такая красивая, что легко забыть о ее сумасшествии. Я был бы не против стать частью ее мира, разговаривать с животными и заколдованными лягушками. Это звучит заманчиво.

— Гораздо больше, чем ти думаешь. Они тебе помогут найти моего брата.

Как Белоснежка!

— Да, как раз об этом… мне нужно тебе сказать…

— Когда доберешься до островов, найдешь там нужних животних.

— Как?

Мне нужно перестать задавать вопросы. Я не буду этого делать. Не буду. Не буду.

— Если би я знала, я би уже нашла его!

Она снова пересекает ванную, ее плечи напряжены. Интересно, мне надо идти за ней? Но принцесса заходит за барную стойку. Я решаю, что она хочет выпить, но вместо этого Викториана вытаскивает кусок зеленой ткани. Потом возвращается и вручает его мне.

— Что это?

Это бархат, такой тяжелый, что я чувствую, как начинаю оседать под его весом.

— Мантия.

Я прочел достаточно много книг, поэтому знаю: мантия — это что-то наподобие большой накидки, но в Майами такие, конечно, непопулярны.

— Зачем мне мантия?

— Она особая, может перенести тебя в любое место, какое захочешь. Ти должен только пожелать там оказаться.

— Bay!

Она чокнутая и хочет выйти за меня замуж. И как все это меня характеризует?

— Это фамильная ценность, она хранится в нашей семье уже много лет. Ее нам передала моя прабабушка, которая била колдуньей. Она приворожила прадедушку, чтоби он на ней женился, и таким образом стала из простолюдинки королевой. С тех пор у прабабушки всегда были средства на оплату своих поездок, поэтому она перестала пользоваться мантией. Но иногда все-таки давала мне в детстве с ней поиграть — так что я знаю, как она работает.

Я изучаю мантию. Она пахнет улицей, чем-то знакомым. Интересно, пыталась ли Викториана с ее помощью скрываться?

Это просто кусок ткани.

— Куда би только ти ни пожелал — она везде понесет тебя, — говорит принцесса. — Единственное условие — не давай ею пользоваться никому другому.

— Зачем мне это делать?

— Обманивали и посообразительнее тебя, — пожимает плечами Викториана.

— Хорошо, как она работает?

Я решаю ей подыграть.

— Ти закутываешься в нее, и тогда…

В дверь стучат. Я подпрыгиваю сантиметров на тридцать и, приземляясь, поскальзываюсь на мраморном полу. Я слышу глухой удар, когда моя голова влетает в римскую ванну.

— А!

— Принцесса!

— Merde! — Викториана машет на меня руками, показывая на ванну. — Он проснулся! Прячься! — шепчет она и потом мягко отвечает охраннику по-французски.

Но удары продолжаются.

— Принцесса!

Далее идет ряд французских слов.