Читаем Забытый Сперджен полностью

Источник поверхностного отношения арминианства ко многим вопросам находится в самом центре этой богословской системы. «Если вы верите, что свободная воля человека — краеугольный камень, — говорит Сперджен, — то главным объектом на вашей картине, естественно, будет человек» 146. Отсюда следует, что божественная истина неизбежно начинает рассматриваться как средство ловли душ, и если нам вдруг начинает казаться, что эта истина не приведет к достижению намеченной цели или что ее использование не очень эффективно, мы сразу же отказываемся от нее. Безусловно, цель важнее средства, но проблема заключается в том, что конечная цель Евангелия — не обратить человека, а прославить Бога.

Спасение человека — не самое важное. Понимая это, мы видим, что нельзя обращать людей, не спрашивая себя, а используем ли мы библейские средства. «Сегодня многие в церкви хотят что-нибудь сделать для Бога, но мало кто спрашивает себя, а что же именно хочет от него Бог. Людей обращают в христианство методами, которые Глава церкви не заповедовал. Естественно, Он их не одобряет» 147. Его волю мы можем узнать только из Его Слова, и пока истина не станет для нас важнее результатов, обращения будут считаться важнее славы Божьей. Сперджен отвергал методы благовестия, которые «во многих вопросах попирали истину ради угождения людям» 148. Он понимал, что такое благовестие закончится полным провалом: оно не принесет ни славы Богу, ни долговременного благословения церкви. Он осуждал тех, кто позволял людям «запрыгнуть в веру так же, как они заскакивают по утрам в ванну, а потом так же быстро оттуда выпрыгивают: обращаются дюжинами, а потом отпадают один за одним, пока вся дюжина не растает» 149. Однажды он даже сказал: «Я не желаю успеха в служении, если этот успех не даст мне Бог. И я молюсь о том, чтобы вы, будучи соработниками у Бога, не желали никакого успеха, кроме того, который Божьим способом приходит от самого Бога. Ибо если бы вы смогли намыть, подобно как волна намывает песок, гору новообращенных странными нехристианскими методами, то они, подобно песку морскому, исчезли бы с появлением первого прилива» 150.

Согласно Сперджену, о подлинном обращении свидетельствуют следующие признаки:

«Когда Слово Божье обращает человека, оно удаляет отчаяние, но не забирает покаяние.

Подлинное обращение дарует человеку прощение, но не делает его самонадеянным.

Подлинное обращение дарует человеку безопасность, но не позволяет ему утратить бдительность.

Подлинное обращение дарует человеку силу и святость, но никогда не делает хвастливым.

Подлинное обращение вносит гармонию в жизнь христианина… все его обязанности, чувства, надежды и радости находят должное место в его жизни.

Подлинное обращение заставляет человека жить для Бога. Он все делает для славы Божьей — ест ли, пьет ли или что еще делает.

Подлинное обращение заставляет человека жить пред Богом… Он желает жить так, как если бы он все время находился пред очами Бога, и он рад там находиться… Такой человек хочет жить с Богом. Он счастлив от общения с Ним; он разговаривает с Ним так, как со своим другом»151 .

Заканчивая рассматривать связь между учением о благодати и благовестием, давайте посмотрим, как Сперджен отвечал на обвинение в том, что «кальвинистская» вера неизбежно мешает проповедовать Евангелие. Это обвинение часто казалось настолько справедливым, что арминианское благовестие даже не решались подвергнуть богословской критике, считая, что лучше пусть будет такое благовестие, чем вообще никакого. Сперджен, борясь с этим предрассудком, предлагал не рассуждать о теоретических последствиях веры в Божью избирающую любовь, а обратиться к истории, которая свидетельствовала, что противники арминианства весьма ревностно преподавали Евангелие. Он любил приводить такие исторические свидетельства.