Читаем Забытое полностью

– У меня условие, февр. Ты скажешь мне это через год. Принесешь белые цветы, шоколадную эйфорию и какую-нибудь милую безделушку, которую носят парни симпатичным девушкам. Все, как полагается. А я заварю чай с мятой и малиной, надену самое красивое платье и буду краснеть, ожидая твоих слов. Мы выпьем чай и съедим конфеты. Ты притянешь меня ближе и поцелуешь, и у твоих губ будет вкус эйфории. И тогда ты скажешь мне, что чувствуешь. Первый раз.

Он застыл, глядя сверху вниз. Для людей, которые плывут на скрипучем фрегате в неизвестность, год – это ужасно долго. Для того, кто принял столько Даров и воплотил Тьму, год – это целая вечность.

– Договорились, – ответил Кристиан.

Я развернулась в руках Криса, чтобы видеть нос фрегата и фигуру невиданного белого чудовища с носом в форме меча.

– Кристиан, в Вестхольде была Ардена. Я должна рассказать тебе… о ней. И о Лаверне.

Φевр слушал молча. Я только ощутила, как напряглось его тело, когда он узнал о предательстве друга.

– Чувства меняют нас. Делают сильнее и слабее одновременно. Делают бесстрашными, но зависимыми. Надеюсь, Лаверн нашел покой за гранью.

– Ты простишь его?

– Не знаю, – честно сказал февр. – Когда-нибудь.

Он прикоснулся губами к моему затылку.

– Вивьен. Сделай мне приятное…

– М-м-м?

Я готова была сделать что угодно, если он продолжит вот так гладить мою спину. Прямо здесь и прямо сейчас.

– Иди в капитанскую каюту и попробуй поспать. Тебе надо отдохнуть.

Что?

Крис усмехнулся, глядя на мое возмущенное лицо.

– Я не хочу уходить от тебя.

– Я не хочу тебя отпускать. Но ещё немного – и мы врежемся в скалы, Вивьен. Рядом с тобой мне трудно думать.

Я рассмеялась и кивнула с сожалением. Крис прав, впереди ждала неизвестность, и встречать ее лучше отдохнувшей.

* * *

В капитанской каюте сохранились стекла, которые защищали хотя бы от ветра. Поначалу я пыталась устроиться на капитанском диване, но лежать на холодной обивке оказалось невозможно. Я вертелась и дышала на руки, пока не пришел эфрим. Видимо, тренировки Ржавчине пока не удавались, и изменялся он по-прежнему целиком. Но зато был шерстяным, большим и горячим! Приятель сгреб меня лапой и прижал к своему боку. Тьма вокруг нас всколыхнулась, фрегат тряхнуло. Ржавчина ответил злобным рыком и прижал меня крепче. И тут в каюту всунулась продрогшая Мелания. Посмотрела на нас, хмыкнула и молча устроилась рядом. Следом за послушницей явились Ливентия, Ринг и Айрон. Ржавчина поворчал, но стащил на пол холодные диванные подушки и остатки бархатной обивки. Мы улеглись поближе друг к другу, пытаясь сберечь жалкие крохи тепла.

Рейна и Киар тоже пришли, но устроились отдельно, спиной друг к другу. Алые глаза северянки презрительно смотрели на нашу тесную кучу с Ржавчиной в центре.

Сон получился рваным и беспокойным. В нем я снова шла по улицам Эфистоля, и он казался реальнее картинок из живой книги. Я проснулась от солнечного луча, ползущего по лицу и щекочущего нос. Потянулась, разминая задубевшее от неудобной позы тело. Тихонько отползла от спящих друзей и выбралась из каюты.

За ночь фрегат пересек ущелье и теперь летел над невиданными дюнами. Песок зеленоватого, желтого и синего цветов смешивался, создавая завораживающие картины. Река обмельчала и текла внизу ленивой лентой, в которой плескались белые пучеглазые рыбы.

За дюнами началась равнина. Фрегат летел все медленнее и тяжелее. Чем выше поднималось солнце, тем меньше Теней оставалось у Кристиана. К тому же, в отличие от всех нас, февр этой ночью не сомкнул глаз. Да и предыдущей, скорее всего, тоже.

– Нужен привал и отдых, – сказал Киар, когда «Вечный» зацепил кормой верхушку сосны. – Поищем внизу еду и воду.

Ржавчина-человек после очередного укуса моей ладони по-звериному рыкнул и указал на возвышенности за узкой полосой леса.

– Дотяни до тех холмов, я уже видел подобные. Там должна быть вода и еда.

Кристиан молча кивнул. У них с Ржавчиной установилось враждебное перемирие, но это было лучше, чем откровенная война. Остальные радостно загомонили, потому что наши пустые животы уже давно исполняли коллективное хоровое пение!

Через полчаса фрегат дернулся, встряхнулся и медленно опустился рядом с холмами. Парни внимательно осмотрели местность, но она казалась совершенно пустынной.

– Кажется, все спокойно, – объявил Аскелан, спускаясь на землю. – Держитесь поблизости.

Обрадовавшись, мы бросились следом. Подножие красного холма усыпали небольшие круглые чаши. Некоторые – размером с блюдце, другие – с целый бассейн! И все они оказались заполнены чистой и прозрачной дождевой водой.

Ржавчина придирчиво ее обнюхал, лизнул. И кивнул, разрешая пить. Мы бросились к чашам и с наслаждением окунули ладони в воду. Мои губы успели потрескаться от жажды, так что первые глотки показались вкуснее, чем шоколадная эйфория и ледяное вино! Отойдя в сторону, я с удовольствием умылась, ополоснула руки и шею.

Пока девушки смывали с себя грязь, парни по указке Ржавчины собрали с деревьев плоды и разложили их на красной глинистой земле. Желтые волосистые шары пахли чем-то кислым.