Читаем Заблудшая душа полностью

Черныш с разбега ударил грудью рослого морха. «Старший» клинок выскользнул из ножен у седла и расколол череп прыгнувшего справа людоеда, как арбуз.

Мне уже казалось, что мы прорвалась, когда Черныш вдруг присел на задние ноги и жалобно заржал. Взгляд назад показал, что, пока я рубил противника справа, еще один морх успел допрыгнуть до коня и всадить костяной кинжал ему в круп.

«Старший» мелькнул в воздухе восьмеркой и одним ударом перерубил вцепившиеся в кинжал когтистые лапы, но, увы, это уже ничего не меняло.

Черныш начал заваливаться на бок, и мне пришлось оперативно выпрыгивать из седла. Уроки Курата не прошли даром, и я довольно успешно перевел падение в перекат.

Первым желанием было броситься назад, чтобы не дать добить коня, но через секунду пришло понимание того, что лучше увести морхов за собой, к тому же нужно было срочно разрывать дистанцию.

Чуть вильнув в сторону, я пробежал мимо рванувшего мне навстречу здоровенного морха. Его большое копье ткнулось мне в плечо, но бессильно скользнуло по чешуйкам брони, а вот мой «старший» клинок глубоко засел в его брюхе. Оставив слишком неудобный для пешего боя меч в ране – при этом изрядно проворачивая его, – я выхватил из-за спины «младшего». Единым движением клинок вылетел из ножен и тут же пропорол глубокую борозду на груди следующего морха.

Все, я вырвался из группы атакующих. Резкий разворот на месте, щиток на правом колене ударился о землю, а «младший» тут же втыкается в сухую почву рядом. Высвободившаяся рука хватает «пистоль».

После двух сухих щелчков пара почти добежавших до меня морхов завалилась на землю. Правда, удачно попал я только раз, пробив толстый череп людоеда. Второй получил иглу в горло. Впрочем, ему и этого хватило.

Двуствольный «коротыш» подарил мне пару секунд на то, чтобы перетащить шестиствольный игломет со спины на грудь. Приклад уперся в плечо, и без малейшей отдачи оружие начало свою работу.

Выстрел – голова ближайшего морха дергается, и двухметровый гигант валится как подкошенный, пропахав в сухом грунте саванны изрядную борозду.

Щелк-щелк – еще два морха умирают до того, как их тела достигают земли. Дистанция была плевой, поэтому все зависело от хладнокровия. Злость за проваленное дело и рану Черныша затопила мозг холодной яростью, так что проблем со стрельбой не было.

Три последних выстрела пришлось делать практически в упор. Опустевший шестиствольник упал на ремень, и я, ухватившись за рукоять меча, рванулся вперед с низкого старта. На ногах оставались еще два здоровенных морха, которые в честном бою могли тупо забить меня кулаками, несмотря на броню. Так что играть с ними честно никто не собирался.

Растерявшийся людоед пропустил меня под вскинутой в замахе рукой, и тут же еще испачканный пылью «младший» скользнул под ребра дикаря.

Я резко затормозил, оказываясь меж двух разъяренных морхов. Второй был поменьше и явно умнее своего напарника – он остановился и, поудобнее перехватив копье, начал выискивать возможность для атаки. А вот его подрезанный напарник просто обезумел от ярости. Он бросил копье и попытался ухватить меня руками.

«Младший» мелькнул в воздухе и воткнулся несостоявшемуся душителю под левую грудь. Морх захрипел, пытаясь вытащить клинок из раны, но мне уже было не до него. Более умный людоед решил проткнуть меня копьем и тоже просчитался. Удар был сильным и… бесполезным, – меня просто развернуло, что дало возможность провести излюбленный прием, доставшийся мне в «наследство» от дарийского рейнджера. В момент удара листовидный клинок уже покинул набедренные ножны. С разворота я хлестнул им по затылку провалившегося в выпаде морха. Затем оставалось только прыгнуть ему на спину и перерезать горло. Морх даже успел скребнуть по моей броне своими когтями, а в следующую секунду он уже пытался зажать перерезанное горло.

Все, этот уже не боец, с такими ранами могли выжить только дари, да и то не все. Горло у морха было одно, а вот сердца два, поэтому здоровяк, получивший под грудь «младшего», уже встал и, пошатываясь, направился ко мне. Так что пришлось расстаться с последней заточенной железкой из своего обширного арсенала. Полуметровый клинок пролетел короткое расстояние между нами, но, увы, бросок оказался не очень удачным, и короткий меч угодил людоеду в живот.

Сколько бы ни было сердец у этого монстра, болевого шока еще никто не отменял. После второго ранения морх превратился в улитку, которая по-прежнему ползла в мою сторону. Убежать от него не составляло труда, что я и сделал, но пробежал не очень далеко – до уже истекшего кровью тела морха со «старшим» в животе.

Дальше все было как в кино – морх, покачиваясь, встал на четвереньки, словно подставляясь под удар, а я просто отрубил ему голову. И только после этого, дождавшись отката адреналиновой волны, на мои плечи рухнула усталость.

Хотелось тупо лечь на землю и подохнуть, но рядом страдал друг, и в этот момент слабость была слишком большой роскошью.