Читаем Заблудшая душа полностью

– Да пусть берут сколько хотят и платят с распаханного поля. Для начала думаю поставить минимальный налог, – отмахнулся герцог, показывая, что во многих вопросах он даст мне сто очков форы. – По вашему вступлению, барон, я понял, что есть возможность предотвратить приход недовольных селян из дальних деревень.

– Есть. Нужно набрать молодых парней, которые умеют читать и скакать на лошади. Пусть писари размножат приказы, и глашатаи с этими копиями скачут во все концы. Только нужно почитать приказы вслух и вывесить в центре каждого селения.

– Что-то подобное делают в империи, только копий не оставляют. Дороговато получится.

– Думаю, в этом случае жадничать не стоит.

– Согласен, – кивнул герцог и подозвал к себе одного из писарей.

Скоро герцог и сам осознает преимущество пропаганды в информационной войне и не будет жалеть денег на писарей и пергамент. Возможно, в будущем мне стоить задуматься над печатными станками и бумагой, хотя понятия не имею, как все это сделать.

Расслабившийся герцог внезапно что-то вспомнил и отвлек меня от прогрессорских мечтаний.

– Да, я вспомнил, зачем тебя вызывал.

– Разве не посоветоваться?

– И это тоже, но у нас возникла еще одна проблема. Ты собрал в городской тюрьме почти сотню мародеров. Сегодня утром ко мне явились их товарищи и потребовали освободить арестантов. Сейчас они ждут у тюрьмы, так что отправляйся туда и реши эту проблему.

– Я?

– А кто? Ты убил кабана – тебе и снимать с него шкуру, – «порадовал» меня герцог местной поговоркой.

Вот и делай после этого добро людям. Как гласит русская народная мудрость, «благими намерениями вымощена дорога в ад».

На выходе из герцогского замка, интерьер которого практически не пострадал именно благодаря моим стараниям, за что даже спасибо не сказали, я решил не спешить с действиями. Для начала следовало подготовиться. Двое герцогских гвардейцев без разговоров отправились с приказами в разные стороны, я же вскочил на Черныша и направил его домой.

На возвращение в мой новый особняк, облачение в «чешую» и мобилизацию «ящеров» ушло минут двадцать, поэтому уже через полчаса наша кавалькада подъехала к серому кубу городской тюрьмы.

Мои опасения оказались не напрасны – у тюремных ворот собралась толпа воинов человек в четыреста. Вся эта масса качнулась вперед, узнав в черном всаднике обидчика их товарищей.

Преимущество практически всегда оказывается на стороне того, кто делает ход первым.

– Бойцы! – заорал я, так и не решившись снять шлем, хотя психологически это было неправильно. – Свободу достойным воинам, героям революции!

Удивление прокатилось по толпе, гася возмущенные вопли. Активисты еще пытались что-то кричать, но не получили ожидаемой поддержки. Народ ждал продолжения столь странного в моих устах призыва.

Нарочито медленно я направил Черныша к воротам тюрьмы и приказал перепуганным стражникам подготовить арестантов к освобождению. Все это делалось параллельно с судорожными поисками решения проблемы.

Подходящий вариант все же был найден, и в окошко ворот полетел приказ найти мне табурет и чашу. Удивление тюремщиков пришлось перебивать криком.

Когда сквозь щель в створках ворот сообщили, что всего готово, на площади появился мой старый знакомый. На щите сотника красовался новый герб в виде жуткой помеси вороны и кошки.

Никак не привыкну к больной фантазии северного рыцарства империи.

С собой «кошковорон» привел половину сотни, которая тут же отсекла меня от толпы, что вызвало облегченный вздох.

Активисты, так сказать, «активизировались», и народ вновь загудел.

– Спокойно! – вновь напряг я голосовые связки. – Достойные воины получат свободу очень скоро!

В этот раз шум до конца не стих, и недовольство толпы накапливалось. Хотелось тупо разогнать этот сброд, но, увы, решать проблему нужно было миром. По крайней мере, герцог намекнул об этом без всяких тонкостей: сейчас ему только городского бунта не хватало – и так все висит на тонком волоске.

Через минуту после прихода гвардейцев у тюремных ворот объявились два целителя. Вместе с посыльным я отправил в городскую обитель целителей слова почтения, а также уверения в том, что, если мой приказ не будет выполнен моментально, всем законспирированным волшебникам будет очень плохо. К счастью, мне поверили.

– Выпускай первого, – тихо сказал я тюремщикам и повернулся к возбудившейся толпе. – Что скажете, этот воин достоин свободы?

– Да! – взревела толпа.

– Прекрасно, значит, вам будет не жалко несколько капель крови для товарища. – Рядом с опутанным веревками арестантом я поставил грубо сколоченный табурет, а сверху водрузил грязноватую чашку для баланды. – Когда наполнится эта чаша, я с удовольствием отпущу сего достойного человека. Не бойтесь, целители не дадут никому пострадать.

Удивление на секунду сковало толпу немотой. Нестандартность ситуации заставила одного из активистов даже выйти из общей массы людей.

– Мы проливали кровь за свободу…