Читаем Заблудшая душа полностью

Эта девица стреляла в меня глазками уже второй день, а теперь, когда барон обозначил свой интерес, служанка впилась в мои губы долгим поцелуем. Вот так и живут богатые, причем в обоих мирах. Только на Земле зазевавшийся богатей мог поиметь неприятности в суде и попасть на деньги за сексуальные домогательства. Здесь же получался полный взаимный интерес – уже завтра девица, имени которой я пока не узнал, будет распоряжаться в замке графа как хозяйка, а еще если случится ребенок, то она вообще окажется «в шоколаде».

Нечто подобное происходило и в поместье Маран, только Уфила не была такой настырной.

Как очень часто бывает в подобных ситуациях, в самый важный момент появился «ломщик кайфа». Тихое покашливание служанки ласкало слух, а карканье Морофа прошлось по мозгу как наждачная бумага.

– Мороф, не хочу показаться самодуром, но ты очень не вовремя.

– Простите, барон, герцог требует вас к себе.

– Да чтоб к нему всю жизнь так приходили, – пожелал я своему сюзерену, но сделал это по-русски, чтобы не кормить лишние уши опасными словами.

Пока шел разговор, служанка добралась до другого берега пруда и выбралась на бортик. Мы с Морофом на несколько секунд зависли, наблюдая облепленную тонким платьем ладную фигурку. Девушка была одета не в уличный наряд с пышными юбками, а в домашнее подобие хитона, так что тонкая ткань, намокнув, мало что скрывала.

Оделся я быстро, да и в теплую погоду можно было не мудрить с одеждой. Этикет требовал от меня камзола, но мне было плевать на все этикеты. Так что я облачился в мужской вариант любимого Яной «мушкетерского» наряда – легкие брюки, высокие сапоги и свободную белую рубашку.

До дворца застоявшийся в конюшне Черныш домчал меня за пару минут и обиженно всхрапнул, когда я натянул поводья: ему бы еще скакать и скакать.

Запас хорошего настроения не позволил герцогу с ходу вогнать меня в меланхолию, в которой он сам, судя по всему, пребывал уже давно.

– Герд, что мне делать? Я скоро начну развешивать этих сволочей по деревьям, но затем получу революцию…

– А подавлять ее нечем, – продолжил я за герцога. – К тому же нужно отправить войско на поддержку императрице.

Герцог обреченно кивнул.

– Граф перед отъездом намекнул, что времени у меня не больше пары декад.

Я понимающе сгримасничал и уселся в мягкое кресло у столика с фруктами и кувшинчиками вина. Герцог сел напротив.

– А если вспомнить мой совет и разделить проблему?

– Что там делить?! – Сават вскочил, но, поняв, что выглядит нелепо, опустился обратно в кресло. – Герд, они хотят устроить в герцогстве все так, как в вольных городах на севере.

О том, какие порядки царят в городах на северном побережье хтарской степи, мне было неизвестно. Возможно, тамошняя политическая система была разумной, ведь производили же они такие чудные вещи, как моя «чешуя». Но сильно сомневаюсь, что местные «друзья» дозрели до демократии.

– Мне же они предлагают пост первого среди равных, – продолжал сокрушаться герцог.

– Так пошлите их подальше.

– Не могу, я надавал столько обещаний, что если откажусь, то погублю свою честь, а вдобавок получу бунт.

– А вот теперь давай займемся моим любимым разделением. – Я говорил жестко, расставляя приоритеты в нашем новом общении. На «тыканье» герцог не обратил внимания, так что я окончательно утвердился в роли ближайшего соратника. А в этом статусе главное не зарываться. – Ты обещал народу устраниться от власти и отказаться от титула?

– Нет, но я поклялся дать им свободу и землю.

– Вот и дай им все это.

– Ты издеваешься? – нехорошо прищурился герцог.

– Дай им свободу и землю, но не власть. Ведь этого ты не обещал?

– Вроде не было.

– Скажи, как жили люди на севере до прихода империи?

– Насколько помню, общинами.

– Вот верни эти общины. Пусть владеют землей, пусть решают, как им жить, выбирая старейшин, но при этом не забывают вовремя платить налоги. Ведь избавления от налогов ты не обещал?

– Не обещал, – немного оживился герцог.

– Вот поэтому дай народу то, что обещал: право на свою землю и право самим решать, как жить в родной деревне. С горожанами можно подождать, ведь в революционной армии их не так уж много.

– А владельцы земель?

– А владельцы земель, – в тон ответил я, – сейчас практически все вне закона и мало что смогут возразить.

Сават на минутку застыл, обдумывая сказанное мной, а затем взорвался движением и приказами. На голос сбежались секретари и охранники. Первые тут же сели писать указы, а вторые побежали за нужными герцогу людьми.

Глядя на всю эту суету, я «родил» еще одну идею.

– Ваша светлость, – официально обратился я к Савату, потому что в помещении находились посторонние.

– Слушаю вас, барон, – степенно ответил герцог, при этом улыбкой обозначив, что оценил мой такт. Правда, я прокололся с сидячим положением, впрочем, герцог тут же исправил ситуацию, присев в соседнее кресло.

– С теми, кто собрался в столице, мы разберемся быстро. Стоит селянам услышать о раздаче земли – они со всех ног побегут домой. Кстати, как вы планируете делить земельные наделы, я, честно говоря, мало разбираюсь в этих вещах?