Читаем За русский народ! полностью

Присутствовало и резко отрицательное отношение к переменам. Литературовед Б. С. Вальве заявлял, что «повышение национального самосознания» — это уступка Гитлеру110. Часть населения рассматривала роспуск Коминтерна как явное «недоразумение». Многих людей это решение ошеломило. Высказывалось мнение, что это «нарушение ленинских заветов». Роспуск Коминтерна связывался в одну цепь с другими изменениями в политике, также вызвавшими отрицательную реакцию: «Сначала погоны, потом попы, а теперь и Коминтерн»111.

К концу войны в настроениях среди населения СССР в тылу бытовало ожидание послевоенных перемен. Люди считали, что руководство страны само убедилось в бесперспективности дальнейшего существования государственного устройства в довоенном виде. Одни рассчитывали на «прозорливость» Сталина, другие — на содействие Запада. Распространялись слухи о том, что США и Великобритания якобы способны «заставить Сталина отказаться от большевизма». Ожиданию перемен способствовало то, что в Западной Европе советский солдат увидел, насколько богаче и лучше люди жили при капиталистической системе, и убедился, что об этих странах и капитализме советская пропаганда говорила неправду112.

Продолжался рост религиозности населения. В частности, в ночь с 15 на 16 апреля 1944 г. на пасхальных службах в Москве присутствовало 250 тыс. чел. (в 1943 г. — 83 тыс.), в Московской области — 200 тыс. чел. (в 1943 г. — 160 тыс.). Поворот советского руководства в религиозной политике и улучшение отношений с Русской православной церковью население оценивало в основном положительно. Однако были и отрицательные оценки происходящего. В частности, высказывались мнения, что правительство пошло навстречу Церкви «под давлением Англии и США», что совершается ошибка, так как Церковь теперь могла «сама начать влиять на государство». Часть населения совершенно не понимала, почему произошло изменение политики. Некоторые люди высказывали надежду, что союз государства с Церковью продлится только до конца войны113.

Среди отрицательных тенденций в национальных отношениях на завершающем этапе войны следует отметить рост бытового национализма. Например, в Марийской АССР отмечались высказывания плана «у нас нет больше родины», «пока русские будут хозяйничать — толку у нас не будет». Косвенным образом местный национализм и сепаратизм проявлялись и в таких фактах, как недоуменное восприятие бойцами Литовской дивизии РККА переброски в Латвию: изгнание гитлеровцев за пределы Литвы — «малой родины» — они отождествляли для себя с окончанием войны114.

Под влиянием быстрого продвижения гитлеровцев в тыловых областях СССР развили свою деятельность русские националистические организации. В Хабаровском крае появились повстанческие группы из числа бывших белогвардейцев. В Якутии с сентября 1941 г. действовала антисоветская подпольная группа Коркина, в начале 1942 г. — повстанческая группа «Общество спасения России от большевизма». В ноябре 1941 г. в Краснодаре органами НКВД была раскрыта «Партия нового порядка», которая ставила своей задачей «свержение советской власти, восстановление капитализма, создание местного правительства после оккупации Кубани немцами, а также оказание помощи немецким оккупантам в проведении их мероприятий».

Партия имела свою программу, которая называлась «Крах Советской империи и задачи русского народа», ею был намечен состав будущего местного правительства, подбиралась кандидатура для поездки в Таганрог с целью установления связи с гитлеровцами. В январе 1942 г. в Усть — Лабинске была раскрыта молодежная организация «Союз друзей России». В сводке прокуратуры особо подчеркивалось, что «все они являются комсомольцами». Организация провела с сентября 1941 г. около

12 собраний, на которых обсуждались программные вопросы и методы борьбы с советской властью с целью восстановления в СССР «буржуазного демократического строя». Методом был избран «призыв населения к восстанию». Однако русские антисоветские группы были малочисленными и значительной роли в развитии национальных отношений во время войны не сыграли.

Подводя итог, отметим, что весь период войны характеризовался общим улучшением национальных отношений в СССР. Великая Отечественная война привела к значительному сближению народов Советского Союза. Советские люди в подавляющем большинстве с первых и до последних дней войны выражали решимость принять активное участие в борьбе с фашистским агрессором, включая даже те группы населения, которые могли таить обиду на советскую власть, в частности казачество115. Об этом говорит и тот факт, что большинство советских «перемещенных лиц», волею судеб оказавшихся во время войны в странах Европы, боялось не того, что после окончания войны им не разрешат остаться на Западе, а того, что им не разрешат вернуться в Советский Союз116.