Читаем За гранью приличий полностью

— Нет, — Лекс закрыла шкаф и повернулась к Ноэль. — Здесь людей купить нельзя, тем более, женщин. Вы покупаете их услуги, обеспечивая им безопасность — и так всегда бывает в обществах, где власть принадлежит мужчинам. Но у нас тоже есть власть. Помни это. У нас тоже есть, что предложить. То, что нужно мужчинам.

Ноэль не могла себе представить, что кому-то из мужчин вдруг станут нужны ее умения. Организация и ведение домашнего хозяйства, устройство вечеринок, где она улыбалась и подхалимничала перед кучей важных шишек.

Ноэль снова схватилась за подол футболки.

— Я немногое могу предложить мужчинам. Кроме… — Она не смогла даже выдавить из себя это слово, как же она сможет сама предложить секс?

— Секс — это последний вариант, — пробормотала Лекс. — У каждой женщины есть пара дырочек, куда мужчина может засунуть свой член. Все важное у нас находится выше шеи.

Ноэль залилась краской, казалось, до кончиков пальцев ног, но попыталась отрешиться от этого.

— Что важное?

— Мозг, девочка. Больше тебе ни о чем не нужно беспокоиться. — Она поманила ее. — Следуй за мной.

Лекс вернулась в спальню, зажгла еще одну лампу на тумбочке и села на кровать, скрестив ноги.

— Теперь ты знаешь о моем маленьком секрете. Что ты думаешь обо мне?

В самом начале их знакомства Ноэль слышала, как Лекс кричала на Джаспера, чье грозное присутствие заставило ее колени подогнуться, и даже резко оборвала самого Далласа О’Кейна. Все в Секторе 4 жили и умирали по его прихоти — Лекс признала это, когда сказала, что слово Далласа здесь закон.

Но она накричала на него, и она не проявила страха. Ноэль опустилась на край кровати и потерла пальцами уголок одеяла. Она подумала о бесценной картине, шелковых простынях и шкафе, полном настоящих сокровищ. Эти сокровища были спрятаны от чужих глаз. Их не выставляли напоказ, как делали это со своими приобретениями спесивые друзья отца, демонстрируя богатство.

— Ты любишь красивые вещи, но они не нужны тебе, чтобы показать твое богатство. — Она смущенно улыбнулась. — Может быть, ненужное ты хранишь так же заботливо.

Лекс засмеялась.

— Так и есть. — Улыбка ее увяла. — Даллас подарил мне картины.

Ноэль облизала губы.

— Ты и Даллас… — Разве люди в Секторах вступают в брак? В Эдеме брак был таинством, но в таком месте разве могло остаться что-то святое? — Вы вместе?

— А как ты думаешь? Если бы я уже принадлежала ему, стал бы он дарить мне такие дорогие подарки, пытаясь добиться внимания?

— Пожалуй, нет. — Она наклонила голову и поглядела на Лекс, пытаясь постичь смысл ее слов. — Об этой власти речь? О том, чтобы не дать себя поймать?

Казалось, эта мысль удивила саму Лекс.

— Нет. Это твой первый урок. — Она потянулась и заправила прядь волос Ноэль за ухо. — Тут не так, как в городе. Если ты кому-то принадлежишь — это не значит, что ты проиграла, не значит, что можно расслабиться. Это только начало игры, и будь уверена, тебе это чертовски понравится.

Ее кожу закололо от прикосновения. В ощущении не было сексуального возбуждения, но в нем было чувственное удовольствие, которое она не могла получить раньше, в мире, где случайный физический контакт был табу.

— Спасибо, — вымолвила Ноэль, не уклоняясь от прикосновения. — Спасибо, что убедила Далласа дать мне шанс. Я выучу все, что потребуется. Я не могу ехать в коммуны — они еще хуже Эдема.

— Ты бы поехала, если бы было нужно, и все было бы нормально. Верь мне, милая. Это важно.

К стыду Ноэль, ее глаза защипало от слез. Она заморгала, но их было уже не остановить, и первая слеза капнула ей на щеку.

— Я не думала, что моя семья отречется от меня. Я просто хотела что-то почувствовать, ощутить. Я знаю, что мне повезло, что я, наверное, выгляжу, как избалованная городская дурочка… — Грудь что-то сдавило, как будто каменные стены Эдема сжали ее в тиски.

— Ты шутишь? — Лекс порывисто обняла ее. — Чш-ш-ш. Не обижайся, милая, но я бы не променяла свою жизнь на жизнь там, никогда.

Ее слезы мочили рубашку Лекс, но она не понимала.

— Почему? — Ноэль не совсем осознавала, что именно «почему». Почему Лекс не хотела бы поменяться с ней местами? Почему для нее ее жизнь была другой? Почему она сама отказалась от нее?

Лекс ответила на все три вопроса.

— Ты не свободна, — сказала она. — А здесь ты можешь быть свободной. Даллас говорит всякую хрень, но он никогда не заставлял женщину делать то, чего она не хотела. Помни это тоже, Ноэль.

— Я не знаю, чего я хочу. Я ничего не знаю.

— Потому ты и пробуешь то одно, то другое. В конце концов, ты найдешь то, что сделает тебя счастливой. — Лекс поцеловала ее в щеку. — И не забывай учиться. Запоминай все, что тебе говорят.

Ноэль могла это сделать. Она часто торчала за книгами в электронной библиотеке своих родителей, а став взрослой, научилась обходить сложные брандмауэры, чтобы получить доступ к старым и почти запрещенным книгам.

— Я хорошо запоминаю новое.

Лекс похлопала ее по спине.

— Ползи в кровать, дорогая. Я бы позволила тебе остаться в своей кровати, но не думаю, что ты захочешь.