Читаем За гранью приличий полностью

В Секторах о богатстве духа не шло и речи. Банды за пределами Эдема знали тысячу возможностей для греха и — по словам отца Ноэль — десять тысяч способов обеспечить себе место в аду.

Если бы она была праведницей, для нее существовал бы только один возможный выбор.

Если бы она была праведницей, она осталась бы в Эдеме.

— Я не хочу ехать в коммуны.

— Хорошо. — Даллас ткнул пальцем в Лекс. — Покажешь ей все. Если до конца недели она не загорится желанием драить барные стойки или заниматься уборкой в доме, или на мужиках прыгать, она уйдет.

— Хрен там, — вежливо отозвалась Лекс.

— В любое время мой хрен к твоим услугам, любовь моя. — Он ткнул пальцем в Джаспера. — Ты, вон. На складе разгружают кое-что, проследи.

— Сделаю. — Джаспер замялся. — Если ей что-нибудь нужно…

— Ей не нужно, — перебила Лекс. — А теперь убирайся.

Когда дверь захлопнулась за его спиной, Лекс опустилась на стул напротив Ноэль.

— Не надоело таращиться, Даллас? Я уже поняла, что тебе нравится.

Даллас оглядывал обеих женщин раздевающим взглядом — и Ноэль подумала, что, представляя ее и Лекс голыми, он явно наслаждается. Он медленно улыбнулся и шагнул к двери.

— Ладно, в другой раз. Пусть Эйс поработает с ней, но без наручников. Подождем, что будет через неделю.

Он захлопнул за собой дверь. Ноэль выдохнула и посмотрела на Лекс, стараясь не смущаться.

— Наверно, ты думаешь, что я — глупая наивная дурочка.

— Конечно, так и есть. — Лекс откинулась на спинку стула и скрестила ноги. — Ты из города. Здесь тебе не позволят заниматься чем-то еще.

Никакого осуждения, по крайней мере, и, возможно, даже немного сочувствия.

— Я хотела бы, конечно. Но, наверное, такое желание и вправду глупое.

— Только если ты думала, что, сказав об этом, что-то изменишь. — Лекс достала из ботинка маленький серебряный портсигар. — Немного правил. Первое. Единство — важнее всего. Мы выживаем, потому что держимся вместе — без исключений. Если ты хочешь присоединиться, тебе придется внести свою лепту, но в конце концов все будет не так уж и плохо.

Драить барные стойки, заниматься уборкой или на мужиках прыгать. Ноэль опустила взгляд на свое украшенное ярким рисунком платье и провела пальцем по завитку узора. Темные фантазии, в которых она подчиняется приказам — грязным приказам людей, заставляющих ее делать разные вещи, — наполнили ее. Конечно, это не может быть грехом, если у нее нет выбора.

— Я должна буду со всеми спать?

— Неа. Тебе не придется даже пальцем кого-либо касаться, если ты не хочешь. Устроиться на работу, помогать в клубе можно и без этого. Секс — это бонус, а не обязанность.

Ноэль была растеряна, даже сконфужена, ведь единственной эмоцией, которую она почувствовала, услышав эти слова, было смутное разочарование — и сокрушительный стыд.

— Ой. Это хорошо.

Лекс поморщилась.

— Я думала, ты распутница. Какая жалость. Ну, все равно. Одному из беженцев из коммун удалось заполучить в свои руки лекарство от бесплодия, и теперь он и его женщина ждут ребенка. Раньше она была официанткой в клубе, так что теперь ее место свободно. Никогда не занималась чем-то подобным?

— Нет. — Ее мать отбила бы ей руки за одно лишь предположение о работе вне дома. — Я могу научиться. Я читала книги по старым технологиям, и я готова работать.

— Уроки танцев?

Наконец, вопрос, на который Ноэль могла ответить утвердительно.

— Да, с пяти лет.

— Но не стриптиз, верно?

Она даже не знала, что сказать. Порнография была такой же незаконной, как и вино, но только из порно жители Эдема могли узнать о стриптизе.

— Нет, точно нет.

Лекс кивнула.

— Если не хочешь обслуживать столики, мы можем поработать над техникой стриптиза. В нем тьма возможностей. Конечно, обойдемся без жестких элементов.

Конечно, она не имела в виду…

— Разве это не незаконно?

Лекс замерла с сигаретой в руке, огонек плясал над зажигалкой.

— Милая, ты больше не в Эдеме. Закон тут — то, что объявляет законом Даллас.

— Я больше не в Эдеме. — Слова ударили ее в живот, резко и больно, прогоняя прочь онемение. Дыхание Ноэль сорвалось, и ей пришлось приложить усилия, чтобы вдохнуть снова. — Я больше не в Эдеме.

— О черт. — Лекс отшвырнула незажженную сигарету. — Эй, все в порядке.

— Нет, я знаю. — Ноэль схватилась за ткань своего идиотского платья и попыталась заставить себя нормально дышать. Она больше не в Эдеме, так что может воспользоваться одним из преимуществ. — Я могу выпить?

— Нет. — Лекс подняла руки. — Я вовсе не злобная сука, но тебе было очень плохо, когда ты сюда попала. Я не хочу случайно убить тебя.

Конечно. Глупо. Ноэль закрыла глаза.

— Ты права.

Женщина вздохнула.

— Слушай, скажу прямо. Никто не собирается заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь. Ты должна работать, но тебе можно оставить свои вещи и платье, никто не заберет. И не вздумай нахрен слушать Далласа — он не вышвырнет тебя. Нет, если я его попрошу.

Информации было слишком много. Ноэль лишилась всего, что имела, всего, что когда-либо знала… и это было как дразнящее обещание свободы и даже надежда, чувство, которое она никогда раньше не ощущала.