— Это не наше дело, Ребекка. Думаешь, Дэниел не просил меня об этом? У меня есть доступ к тому, что может разрушить его отца. Но есть правила, которые я не хочу нарушать.

— Правила созданы именно для этого! Прошу, помоги ей, — отчаянно впиваюсь ногтями в руку мужа.

— Я что-нибудь придумаю, — медленно выдыхает он.

Он всегда тает под моими чарами.

— Только ради тебя и ребенка. Если это поможет тебе перестать нервничать и постоянно думать об Эриде. Особое исключение — только для особого положения.

— Я всегда знала, что у тебя доброе и светлое сердце, мой темный рыцарь, — ласково шепчу я, покрывая его лицо легкими и порхающими поцелуями. Моя рука плавно скользит по внутренней поверхности его бедра. Максимально подводя ее к паху, я даю Коулу понять, что его ждет очень горячая ночь с удовлетворенной тигрицей.

— Серый кардинал и темный рыцарь хотят позвать тебя на свидание, — с низким рокотом, предлагает он, проводя языком по моим губам.

— Пойду с удовольствием, — проникает им в мой рот, медленно играя с моим внутри. В последнее время я завожусь мгновенно, ощущая дикую потребность в слиянии со своим мужем.

Наверное, это из-за того, что мы уже больше, чем просто «одно целое». И я так счастлива, что у нас было время на глупости, ошибки и время только вдвоем, которое подготовило нас к будущему этапу с нашим ребёнком. Раньше, я боялась материнства, а теперь жду этого с нетерпением.

Я счастлива, что мы с Коулом прошли через тяжелые уроки судьбы…вместе. Изменились и повзрослели, держась за руку.

Дэниел бы мог пройти через это вместе с Эридой, но далеко не каждый способен и хочет меняться. Мы похожи…и Коул с Дэниелом отчасти тоже. Но если у моего мужа были шрамы на сердце, которые я исцелила, то у Дэниела атрофирована часть эмоций.

Я не знаю, по каким причинам, но, на мой взгляд — он мертв внутри.

И все эти игры, и издевательства на Эридой — единственное, что заставляет Кинга чувствовать себя живым.

Но смерть не лечится, Эри.

Прошу тебя, выбери жизнь…пока не стало поздно.

Глава 7

Эрида

«Мы одни в этом мире. Мы рождаемся одинокими и умираем одинокими.»

Эта цитата навязчиво кружится в моей голове, пока я нахожусь в пространственном забвении. Эта мысль вцепилась в меня, как пчелиное жало, загнанное глубоко под кожу.

Просто так не убрать, не избавиться. Терпи и медленно подыхай от надоевшей визуальной пластинки.

К слову, я не знаю, сколько уже прошло времени с тех пор, как я потеряла сознание в гостиничном номере. Реальность превратилась в одно большое размазанное черно-белое пятно, сотни раз прокручиваемое в старом калейдоскопе.

Одни лица быстро сменяют другие, как и отголоски звуков.

А я лежу и будто не чувствую собственного тела, точнее не хочу чувствовать. Я не присутствую в настоящем моменте, заперта внутри самой себя, в клетке из хаоса.

Иногда, я наблюдаю за собой со стороны и мне не нравится то, что я вижу.

Кем ты стала, Эрида? Во что превратилась?

Едва улавливаю обрывки фраз докторов и медицинского персонала. Кажется, ко мне приходила Ребекка и тоже мне о чем-то рассказывала. Здорово, что она меня навестила, но я ждала одного ублюдка, который обещал защищать меня и обеспечить мне безопасность.

Слова мужчин нужно умножать на ноль, вот что я действительно глубоко осознала. Имеют значение только их действия.

И снова обрывки фраз, заход сменяет восход.

Я слышу историю о том, что меня едва откачали, благодаря сотруднику клининга, что вызвал скорую помощь.

Еще бы несколько часов и я мертва.

Говорят, меня хорошенько прочистили рядом капельниц и совсем скоро я буду живее всех живых. После приемов антидепрессантов, конечно. Которые мне вряд ли можно употреблять.

Боюсь представить, что творится в моем организме после всей этой химии.

Состояние полнейшего забвения прекращается резко. Словно по щелчку пальцев. Это как проснуться от кошмара в холодном поту, с заходящимся сердцем. Горло разрывает истошный крик, вырывающийся из меня среди ночи.

Резко сажусь на постели, ощутив, что меня больше не сковывают паршивые иголки и провода.

Хочется сбежать. Немедленно, без оглядки. Горло сдавливает в тиски, я захожусь диким кашлем.

Вздрагиваю, улавливая рядом чей-то тихий и испуганный вздох. Сначала, кажется, что в комнате присутствует ребенок. Мой взгляд тут же обращается на источник этого звука. На подоконнике я замечаю светловолосую девушку. В лунном свете ее длинные волосы навевают мне мысли о русалках, выбирающихся на скалистые камни в разгар ночи.

Она медленно напевает колыбельную себе под нос и расчесывает локоны. Все это добавляет ей магического очарования.

Ощущая, как ледяной пол морозит стопы, я направляюсь к девушке и устраиваюсь рядом с ней на подоконнике.

Я и не знала, что у меня есть соседка. Выходит, я не так одинока в своем безумии, как предполагала. Забавно.

Светловолосая нимфа вздрагивает и бросает на меня кроткий взгляд. Взор истинной жертвы, в котором я узнаю себя семилетней давности. И не только себя…в девушке я узнаю ту самую несчастную, что обедала в японском ресторане вместе с Робертом Кингом.

Боже. Это точно она!