Читаем За границами легенд полностью

— Говорят, что родственники связаны невидимыми узами, — сказал вдруг Мишур, — И разорвать эти узы нельзя. Родственники и любящие могут чувствовать друг друга на расстоянии. Радостно ли у другого или с ним стряслась беда. Не все, но… могут… Наверное, Лэр чувствовал, что в его семье как будто кого-то не хватает. После увидел тот сон. И ощущения его не подвели: в его жизни рядом с ним должны были быть ещё сестра и брат, — дракон вдруг указал рукой на притихшего Акара, — Вот ведь Акар все никак не может успокоиться. Наверное, он чувствует свою сестру. Ту нарекли Забытой вскоре после её рождения, потому, что она не унаследовала никаких сил.

— Зачем ты это рассказал? — прошипел старый дракон, — Разве мы не договаривались хранить всё в тайне?!

— Просто м… Просто я считаю, что это важно. Чтобы все родственники были вместе.

— А не ты ли отпустил своего родственника Матарна по пути Забытого? — проворчал Син.

Мишур отозвался с горькой усмешкой:

— На себя посмотри! Может, и среди твоих родственников, друзей или знакомых был хотя бы один Забытый?!

Поднялся страшный шум. Эльфы долго обсуждали всё случившее. Метали полные презрения взгляды на их короля. Тот спокойно стоял возле старшего сына и куда-то вдаль смотрел.

С этого дня отца все будут осуждать. Но, по-моему, он всё-таки правильно сделал, что наконец-то признался. Хотя и использовал правду как последний довод.

Дождавшись, пока подданные наговорятся, король снова попросил их обдумать их выбор. Вдобавок, если они считают, что иметь наследника важнее всего, добавлялось третье решение — вернуться на скамьи.

Но… даже несмотря на это, несмотря на то, что сотни две перешло на правую сторону, а около тысячи эльфов всё-таки вернулись на скамьи, слева всё равно ещё стояла большая часть обитателей Эльфийского леса. Син залез на холм и всех пересчитал. Разница между желавшими назначить Кана наследником и ждущими его казни была большая, в пользу вторых.

Хэл шумно выдохнул и…

И вдруг признался, что Ран и Тэл не готовили никакого мятежа, а были оклеветаны им самим! Что он так сильно ревновал Тэл к её мужу, что вздумал того погубить. Что привело к гибели сына Тэл. Точнее, тогда казалось, что к его гибели.

— Я полагаю, что правитель из меня плохой, — добавил Хэл, глядя куда-то вдаль, — Правитель из меня нечестный и несправедливый. Лучше бы этот несчастный мальчик, так сильно пострадавший из-за меня, стал вашим королём. Я готов отречься от трона хоть сегодня — и передать его ему.

— Ты… — Кана затрясло.

— Говори, сын, — Хэл повернулся к своему единственному живому сыну и устало на него посмотрел, — Ты вправе высказать своё мнение обо всём.

— Ты… ты сволочь, Хэл!!! — прошипел Кан.

— Можешь даже меня избить, — равнодушно сказал король, посмотрел на державших его воинов — те смущённо отвели взгляды, — Отпустите его, — снова на сына посмотрел, устало, — Если хочешь, Кан, то можешь даже меня убить, — он достал из рукава кинжал и протянул рукоятью к нему, — В этой ситуации ты больше всех пострадал из-за меня. Так что ты вправе отомстить мне. Или наказать меня как преступника, совершив своё первое деяние как новый король Эльфийского леса.

Отец… даже жизнью своей готов пожертвовать, только бы пощадили его ребёнка?!

Кан с мгновенье растерянно смотрел на него, потом что есть силы ударил по протянутой руке. Оружие упало, впилось в щель между камнями у ног короля. Заодно, прорезав ему сапог и, судя по струе крови, ногу повредив. Но отец продолжал стоять на том же месте, молча смотря на сына. Хэл был страшно бледен, но полон решимости получить за своё.

— Хочешь с моей помощью сбежать за Грань от всей каши, что ты заварил? — мрачно спросил его сын.

— Например… — ответил правитель остроухих равнодушно, — Но что ты медлишь? Я заслуживаю казни.

Кан ступил к нему, замахнулся… Хэл продолжал стоять и смотреть на него. И никто не пытался вступиться за своего короля. Наоборот, подданные, кажется, с предвкушением ждали развязки.

Только рука не опустилась грубо на него. Просто… Рука сына легла вдруг отцу на плечо. Они долго смотрели в глаза друг другу. Хэл вдруг взгляд опустил и заплакал. Беззвучно. И… и Кан вдруг короля обнял. Глухо сказал:

— Ты, конечно, настоящее дерьмо, Хэл, но я уважаю тебя за то, что ты всё-таки признался. Я понимаю, что тебе было сложно об этом рассказать. И ты теперь от этого не отмоешься.

И сразу же выпустил его. Отец смотрел на него потрясённо.

— По-моему, из Кана выйдет достойный король! — намеренно громко заметил Син мне.

— Нет… — молодой мужчина задумчиво отступил, — Я ведь разрушил этот проклятый дворец… И я помню — я видел по их выбору — что многих эльфов моя месть зацепила и ранила. Поэтому я должен понести за это наказание.

По рядам остроухих пошёл шум. Принц поднял руку и все, внимательно следившие за ним, примолкли: