Читаем За границами легенд полностью

Как там будущим соперникам, спалось или нет, не знаю, но мне спалось очень сладко. Надежда избавиться от всех возможных женихов сразу приятно грела душу. Хотя, правда, уже когда засыпала, мелькнула заинтересованная мысль, а вдруг там кто-то по-настоящему в меня влюблён и кто бы он мог быть?.. Но, впрочем, мысль появилась и потухла в объятиях сновидений.

Детский смех носился над лесом, вместе с длинными прядями растрёпанных волос, рыжих, чёрных и снова рыжих. Тонкие руки с маленькими ладошками, играя, задевали кусты — и на бегущих сзади с веток кустов и тонких молодых деревьев падали капли росы.

Замолкали птицы, завидев их или сбитые на середине песни их громким смехом. Но, впрочем, вглядевшись и вслушавшись в поднятый ими шум, срочно оглядывали свои музыкально-песенные сборники и затевали уже что-то новое, погромче и пободрей. Лес, постепенно весь менял свою мелодию, ритм звуков, настраиваясь на общее бодрое шумное радостное пение хором.

Смеялась девочка, бегущая впереди — бледнолицая, рыженькая, веснушчатая и даже теперь невероятно красивая — и громко, быстро билось её сердце. И весь Лес постепенно вслушивался в её смех и в её дыхание, в биение её сердца — и весь Лес вдруг сменил ритм вслед за биением её сердца.

Она вдруг остановилась, вслушиваясь в свои ощущения, прислушавшись к дыханию и шуму леса.

— Лилия! — радостно вскричала женщина, поравнявшаяся с ней, протянула к ней руки.

Очнувшись, малышка засмеялась и шмыгнула из-под протянутых рук.

Женщина не рассердилась, а только рассмеялась. Молодое лицо. Бледная кожа и яркие веснушки на носу и щеках. Волосы причудливого оттенка из-за смешения рыжих и белых. Всё ещё гибкое, упругое тело, нежная кожа. И только немножко морщинок в уголках глаз.

Подошедшая девочка, вторая, постарше, требовательно потянула её за подол белого платье с лёгким причудливым узором серебристых ветвей. Черноволосая, с лицом простым, но милой доброй улыбкой.

— Она не уйдёт от нас, Ива! — подмигнула ей женщина, обняв на миг.

Засмеявшись, девочка кивнула.

Детский смех летел через лес, к роще. К лугу. Средь зарослей васильков и диких гвоздик. Средь маков и колосьев трав. Рыжие волосы, развеваемые от бега, подхватываемые заигравшимся, включившимся в общую шумиху ветром, вызолоченные лучами восходившего солнца, казались росчерком пламени.

Преодолев луг, она снова нырнула в рощу, другую. И бодро подлетела к дому, сплетённому из ивовых стеблей, напоминавшему самому высокое дерево. Рухнула на камне-пороге, близ мужчины, мастерившего из дерева флейту.

— Верен!