Читаем За горизонт! [СИ] полностью

Ты не знал в своей жизни радостей, но погоди, дядя Ваня, погоди… Мы отдохнём… Мы отдохнём! Что же, посмотрим.

Встречающая Катя, с лёгкостью проводит нас по дороге формальностей, быстро регистрируя на стойке и раздавая ключи. Но вместо того, чтобы завалиться в постель, я иду со Скачковым в бар, покупаю ему выпивку и рассказываю подробности этого во всех смыслах примечательного полёта.

— Не надо было торопиться, — морщась и качая головой, говорит Виталий Тимурович. — Прилетели бы, разобрались спокойно и приняли бы решение.

— Хм… Совет дельный, конечно, да только…

Я замолкаю.

— Ну, да… — соглашается он. — Понимаю. Ждать невыносимо было. Нет, с другой стороны, ты Лимона этого нормально уделал, показал, что он у тебя, как под микроскопом, да только этот ресурс или как сказать… метод воздействия, считай уже использован. Если будет ещё какая заваруха, повторить, боюсь, не удастся. Да и вообще, я тебе так скажу, мужики от подобных миссий не в восторге. Они же не видят этого хорька, они видят слабую женщину и беззащитного ребёнка. Ясно, что они всё корректно сделают, но сам факт, ты же понимаешь, не маленький. Лучше без подобных вещей обходиться. Им проще вшестером против батальона выйти, чем с гражданскими вот это всё…

— Виталий Тимурович, вы правы. Я это хорошо понимаю, но иногда не остаётся других способов. Тем более, вы же видите, мы не бабки выжимаем из Назара этого, а отвечаем симметрично, адекватно тому, что он сам совершил, вернее, сказал, что совершил.

— Дебил он…

— Ну, так… Да…

— Знаешь, Егор, я конечно, думаю, что не надо было торопиться и себя выдавать, лучше бы было доверчивость демонстрировать, но… сам я так же поступил бы. Правда.

— Виталий Тимурович. Спасибо вам за отлично разработанную и проведённую операцию. Ребятам премию надо. Золотой Орфей, буквально. Они Свердловские все?

— Да, местные. Я ж летал туда, нашёл пацанов своих. У нас много Свердловских было. Надо следующим шагом их официально оформлять.

— Не возражаю. Поставим в план Екат.

— Чего?

— Екатеринбург, сокращённо. Ельцин Борис Николаевич нам, надеюсь, помощь окажет. Это первый секретарь обкома.

— Знаешь его?

— Конечно, — усмехаюсь я. — А вот он меня нет. Но он такой человек, все передовые идеи на грани конъюнктуры поддерживает. Тренд-сеттер, тудыт его в качель. А мы, неблагодарные, возьмём ему и «Новичка» в чай капнем. Для профилактики.

— Так, ты чё-то заговариваешься, дружок. Я тебя плохо понимать начинаю. Иди-ка отдохни.

— Вы сначала отбой скомандуйте, а потом расскажите, как и что. А отдохнём на том свете.

Он допивает коньяк и мы идём в переговорный пункт. Ждём долго и я кемарю в кресле, переводя напряжение в расслабление. Наконец, дают Свердловск, и Скачков заходит в кабинку.

— Всё путём, — сообщает он, вернувшись. — Повезли домой. Дом охраняет три человека на постоянной основе.

— Дом-то частный что ли?

— Да, — кивает он. — Короче, наши подъехали, сторожей этих мордами в снег положили. Ворвались внутрь, там бабка старая, молодая баба и ребёнок. Ну, как и было договорено, они объекты увезли из дома.

— А куда их дели?

— В другой дом, свой уже. Перевезли. А перед этим глаза замотали, чтобы они не знали, где находятся. Всё нормально у них. Сейчас увезут обратно. Парни недовольны, конечно, но размялись всё-таки, засаду устроили, наблюдение, охранникам наваляли, не убили никого. И тянулось это всё недолго, с подгузниками возиться, опять же, не пришлось мотаться. Не операция, а идеал. Сейчас сделают всё, как было и, считай, день не зря прожит.

— Там на них самих засада может быть устроена, предупредили?

— Предупредили.

— Ок. Ну, что, объявляю благодарность с выплатой премии. Спасибо, Виталий Тимурович.

— Служу советскому союзу, ёптить, — хмыкает он.

— Значит, можем собираться на банкет. У нас же ужин по программе сегодня, я ничего не путаю?

— Ага, смотри-ка, — смеётся Скачков. — Война войной, а ужин по расписанию, да?

─ Так не до еды было. А теперь можно и похомячить немножко, сточить пару шашлычков.

─ Кошмар! ─ качает он головой. ─ Как вы разговариваете? А ещё туда же, передовой отряд молодёжи. Вас же вообще не понять.

─ Да ладно вам, ─ смеюсь я. ─ Всё ж понятно, вы ведь не настолько древний дед, чтобы брюзжать из-за изменяющегося языка. Он пластичный и восприимчивый к новым формам.

─ Всё, хватит меня просвещать, ясно? А то сбор по тревоге объявлю, будешь знать.

Ужинаем мы сегодня в отеле. Программа, по сути, начинается с завтрашнего дня, так что вечер у нас отдан релаксу. Любопытно, что, несмотря на немалое количество иностранцев, нашего брата, простого советского труженика, здесь тоже хватает.

Вероятно, номерной фонд одними заморскими гостями не покрывается, вот и решили запускать сюда очень важных персон из рабочих и крестьян ну и, такой вот интеллигентской прослойки типа нас.

─ Проходите, товарищи, ─ подзывает нас Катя. ─ Присаживайтесь вон за тот стол.