Читаем За горизонт! [СИ] полностью

«Чепушило» стонет и пытается подняться с пола. Я выглядываю за дверь:

— Рома, начальника смены сюда. С людьми. Пусть вот этих двух хулиганов пакуют.

— Э, фраер! — хрипит Захар. — Тебе конец. Доска тебе!

Где-то я уже это слышал.

— С Карпом пообщайся пока, — отвечаю я не оборачиваясь.

Забегают наши гвардейцы кардинала и подготавливают непрошенных гостей к отгрузке. Я, впрочем, за этим не наблюдаю, а возвращаюсь к Печёнкину.

— Глеб Антонович, — качаю я головой. — Вот какое дело. Тебя не уволили после известных событий? Не уволили. И это хорошо, да? Да, это благоприятный знак. Но просто так сидеть и ждать, пока уляжется пена можно довольно долго. Так лучше не ждать, а проявить лояльность. Понимаешь?

Он хмурится, стараясь понять и на всякий случай утвердительно кивает.

— Ну и хорошо. Там за дверью два отморозка. Мне почему-то кажется, что это они завалили Суходоева. И не просто Суходоева, а самоотверженного милиционера Суходоева. У них это прям на рожах написано. Вы их накажите, пожалуйста, по всей строгости закона. К тому же они и других дел наделали. Вы все висяки на них прям сгружайте, они всё вынесут.

Он тяжело смотрит на меня, а потом сползает со стула и идёт глянуть на подозреваемых. Оглядев их, возвращается в зал и делает звонок.

— На улицу их выноси, — кивает он мне. — Сейчас приедут и заберут.

Он уходит заниматься неожиданно подвалившей добычей, а я заказываю Москву.

— Ты чё! — встаёт в тупик Цвет. — Да нахера ты их ментам сдал? Мы чё, шерстяные что ли?

— Ты здесь вообще ни причём, — отвечаю я. — На меня наехали, и я дал такой ответ, какой посчитал нужным. Пусть понимают наши друзья и недруги, что мы можем сделать всё, что захотим. Захотим, на куски порежем, а захотим, дадим команду своим псам и они поступят, как мы скажем. Не нравится тебе такой подход? Неважно, просто имей в виду.

После этого я звоню Чурбанову.

— Юрий Михайлович, здравствуйте.

— Привет, Егор.

— У меня просьба, — говорю я.

— Слушаю тебя.

— Я тут дома у себя нахожусь, в родных краях. Приехал дела кое-какие доделать… Э-э-э… В общем, ваш знакомый, о котором мы не так давно говорили…

— Какой знакомый? — спрашивает он тоном типа, что ещё за загадки.

— В ресторане ЦДЛ мы встретились.

— А-а-а… — недовольно тянет он.

— Он, скорее всего, будет вас просить надавить на нашего начальника областного управления. Он поймал тут приятеля этого вашего знакомого. Очень серьёзный проступок. Невероятно серьёзный.

— Нет, — строго говорит Чурбанов. — Не будет. Исключено.

— Большое спасибо, — восклицаю я. — А то, знаете, уж очень много он о себе возомнил.

— А ты?

— Я? — удивляюсь я. — Нет. Я не возомнил.

— Хорошо тогда. Ты когда возвращаешься?

— В понедельник.

— Давай, заезжай ко мне. Не звони, лучше лично поговорим.

— Понял, извините. Больше не буду.

Конечно, я понимаю, что это обещание совсем не стопроцентное, но хотя бы что-то. Иначе операция была бы не очень умной. Если Печёнкин получит по башке от замминистра и отпустит Захара, он уже не будет делать, что я скажу, да и Назар почувствует свою силу и безнаказанность. Унасекомить его можно будет и по линии КГБ, но явно не сейчас, пока Злобин его использует в своих комбинациях.

— Карп, эти клоуны походу оторвались от действительности. Как так-то?

— Не, ну а чё бы я им предъявил? — пожимает он плечами. — Я с Цветом перетёр, мы решили посмотреть пока, понаблюдать, чтобы перед сходом не давать лишние козыри.

— По-моему, мы все их козыри им в одно место засунули. Тебе так не показалось?

Он ржёт:

— Не, ну это ты такой отвязанный, но ты не блатной, ты же сам сказал. У тебя не так мозги работают.

— А он что, авторитетный вор? Захар, в смысле.

— Ну так-то да, — пожимает плечами Карп. — Уважение имеет.

— Ну и хорошо. Теперь и авторитетные, и очень авторитетные подумают хорошенько, прежде чем необдуманно расширяться на твоей территории. Правильно?

— Посмотрим, — хмыкает он.

— Да, чего смотреть, не боись, ты-то не при делах. Не ты же его мусорам сдал. Ладно, пошёл я. Дел ещё хренова туча.

Из казино я еду в ДОСААФ к Михе, то есть к Михаилу Степановичу, а от него — во Дворец Пионеров. Здесь у нас заправляет физрук.

— Егор! — радостно восклицает он. — Привет! Вот это да! Ну и ну!

Ну и ну, месье Фог!

— Сто лет, сто зим! — улыбаюсь я. — Ну, как ты тут, Глеб Алексеевич?

— Воюем, Егор! Сейчас ребята придут на тренировку. Наши пацаны тоже будут. Юрка в армии, знаешь, да? Ты позанимаешься с нами?

— Позанимался бы, — киваю я. — Формы только нет.

— Ничего, форма у нас имеется, я тебе новый комплект выдам. Ты в штаб хочешь съездить, посмотреть, как там у нас всё?

— Хочу, да, — подтверждаю я. — Но это завтра, уже.

— Отлично. Завтра тогда смотаемся.

В воскресенье мы с Наташкой, Саней и Сеней летим в Новосибирск. Сорок пять минут повышенного шума и вибраций, а также запаха отработанного керосина и Ан-24 совершает посадку в Толмачёво.

Нас встречает машина и везёт в гостиницу «Новосибирск». Мы прямиком поднимаемся на «Вершину мира» и попадаем в объятия Игорька и Лиды.