Читаем За давностью лет полностью

— Могу сказать точно — двое суток на поезде, — дала справку молчавшая до этого Лариса.

— Откуда такая точность? — поинтересовался Максим Иванович.

— Ездила. Это же на Транссибирской магистрали. Вообще, мальчики, нельзя хорошо знать историю, плохо зная географию.

— Ишь ты! — восхитился Максим Иванович. — Ай да Ларочка.

— Двое суток туда, двое суток обратно, хотя бы день там — пять дней, — подсчитывал Игорь. — Ничего не выйдет, придется ждать каникул.

Лариса решила удивлять их весь вечер. Могу я, — заявила она спокойно. — У меня есть неделя отгулов. Договорюсь с бригадой, до Зауральска им помогу…

— Мегрэ в юбке, — покатился Андрей.

— Скорее уж — Пуаро, — заметил Игорь. — Тот все следствия то в поезде, то на пароходе вел.

— Ничего смешного не вижу, — Лариса поджала губы.

— Давай-давай, — замахал испуганно руками Андрей, — веди следствие. Только ведь есть еще одно препятствие...

— Какое? — Лариса повернулась к нему с таким задором, что было видно — ей сейчас море по колено.

— Семьдесят лет прошло, — притворно вздохнул Андрей, — а отпечатки пальцев держатся только две недели.

— Тебе только шуточки... — отмахнулась Лариса.

— Нет, в самом деле, сложно, — кивнул серьезно Игорь. — Если подпольщикам тогда было даже по двадцать, значит, сейчас им — девяносто. Вряд ли кто есть в живых.

— Зато краевед Ефимов жив, — под общий смех отпарировала Лариса.

— Правильно, девочка, так их, — одобрил Максим Иванович. — У краеведа наверняка есть какие-то еще ниточки. Краеведы — они хитрые...

Лариса вдруг задумалась.

— Что, испугалась? — заметил ее смущение Андрей.

— Нет, просто пытаюсь представить, как это было. Семьдесят лет назад.

— Ну что ж, давайте попробуем вместе вспоминать, — неожиданно предложил Максим Иванович, — что происходило в одна тысяча девятьсот двенадцатом году...

Кружковцы вновь уселись на диван, предвидя путешествие во времени.

— Прямо скажу, в российской истории, да и не только в российской, год выдающийся, — начал Максим Иванович. — Представьте себе: прошло пять лет после разгрома первой пролетарской революции и осталось пять, всего пять лет до второй революции, до окончательной победы. Время тревожное, сложное. Одни с радостью, другие в паническом испуге отмечают, что революционные силы в России вновь на подъеме. Поскольку историю в школьном объеме, надеюсь, вы еще помните хорошо, — с лукавинкой поглядел на кружковцев Максим Иванович, — прошу назвать наиболее важные события этого года. Ну, кто смелый?

Игорь по школьной привычке поднял руку.

— Так, слово нашему Нестору-летописцу, — кивнул, приглашая к выступлению, Максим Иванович.

— Пражская конференция, — выпалил Игорь. — Это, пожалуй, самое важное событие года.

— Несомненно, — согласился Максим Иванович. — Ну а все-таки, нельзя ли поподробнее?

Игорь нахмурил лоб, вспоминая:

— Состоялась она в январе двенадцатого года в Праге, потому и названа Пражской.

— Свежая мысль, — усмехнулся Борис.

— Не перебивай, — нахмурился учитель.

— На ней было представлено более двадцати партийных организаций России, то есть практически все уцелевшие и активно действовавшие подпольные организации, — уже увереннее продолжал Игорь. — Поэтому с полным основанием на конференции было заявлено, что она является верховным органом партии. Работой конференции, как известно, руководил Владимир Ильич Ленин, выступивший с рядом докладов и являвшийся автором проектов резолюций по всем важнейшим вопросам. На конференции был избран Центральный Комитет, который возглавил Ленин. Был образован также центр по руководству революционной работой в России — Русское бюро ЦК...

— Ну а в чем все-таки главное значение Пражской конференции? — спросил Максим Иванович.

Игорь кивнул, показывая, что он понял вопрос:

— Дело в том, что она положила конец формальному объединению с меньшевиками, требовавшими ликвидировать подпольные партийные организации, создала боеспособный Центральный Комитет. Все это помогло сплочению и активизации местных партийных социал-демократических организаций и идейно вооружило российский пролетариат, готовившийся к новой революции.

— Может, несколько конспективно, но в общих чертах верно, — согласился Максим Иванович. — Могу только добавить, что конференция была созвана в момент жесточайших репрессий. Царская охранка с помощью провокаторов пыталась сначала сорвать проведение конференций на местах, где выбирались посланцы в Прагу, а затем делала все, чтобы захватить делегатов при переходе границы. Однако, как ни старались, ни свирепствовали жандармы, лишь незначительная часть делегатов была арестована, и конференция состоялась... Так, какие еще события вспоминаются вам? — спросил учитель, прерывая свой рассказ.

— Ленский расстрел... — робко заметила Лариса.

— Правильно, Ларочка, — ободрил ее Максим Иванович. — Рассказывай.