Читаем За Черту - и Дальше полностью

И вот тогда раздался шум. Или крик... если не считать, что он не исходил из чьей-либо глотки. Это была скорее электронная нота, сопровождаемая взрывами статики, и она была громкой - как полицейская сирена, внезапно включенная позади. Мы выронили карты, закарабкались подальше от двери, и пока мы это делали, вопль прозвучал снова, и яркая белая вспышка прорезала по двери диагональный рубец, как будто кто-то снаружи махнул перед вагоном факелом из магния. Волна жара было довольно мощной. По стенам вагона пробежала дрожь, пол под нами сгорбился. На долю секунды рубец светился слишком ярко для глаза, но быстро поблек, и мы увидели, что в двери сделана прорезь, оставив отверстие примерно в шесть дюймов шириной и три фута длиной. Я услышал далекие крики, похожие на тот, что слышал вначале, а после этого ужасный взрыв, напомнивший мне по силе динамитные закладки, которые я устраивал, когда после школы лето проработал на строительстве дорог. Из чего бы ни был сделан вагон - кожи, металла, пластика, из их сочетаний - его прорванная субстанция каким-то образом зарубцевалась, образовав струп, и золотистая кровь нигде не сочилась. Мы услышали еще взрывы и крики, но когда несколько минут ничего не нападало на вагон, то подошли к разрезу и выглянули в щелочку. Энни задохнулась, а я пробормотал: "Боже..." Потом, действуя вместе, словно по наитию, мы широко распахнули двери, чтобы получше рассмотреть окрестности.

То, что я увидел, надо бы описывать медленно и тщательно, хотя я, похоже, увидел и впитал все это сразу. Мы катили по заваленной снегом долине, безликой, если не считать валунов, точащих там и сям, по некой расселине, прямой, как шоссе, между горными грядами, уходящими перспективой вдоль гор-гигантов, братьев тем, что ограничивали равнину. Они тесно стояли рядом, но без всяких связей между собой, ни хребтов, ни отрогов, переходящих один в другой, и это расположение заставляло их казаться искусственными, неким ландшафтом, сотворенным без оглядки на неорганическую логику. Ребра черных скал прорывали их обледенелые склоны. Под дымными облаками, одевавшими в саваны вершины, небо оживляли яркие летающие объекты сверкающие золотисто-белым, они могли быть искрами, которым придана форма зазубренных образов птиц. Они кружились, вертелись водоворотами, скользили по кривым повсюду, перекликаясь своими электрическими голосами. Их было так много, что меня изумляло, почему они постоянно не сталкиваются. Здесь и там группа в несколько сотен формировала стаю и пикировала, чтобы ударить по поверхности скал, исчезая, словно луч света в пустоте, а вслед за этим через короткий промежуток происходил взрыв, производивший не осколки скал и клубы огня, но фиолетовые лучи, улетавшие к концу долины по направлению нашего движения. У меня сложилось впечатление, что я наблюдаю за действием громадной машины, построенной, чтобы создавать лучи, но что именно делали эти лучи - если они вообще что-то делали - находилось так далеко за пределами моего опыта, что я просто не мог этого понять.

Однажды, когда я напился в Калиспелле, надравшись после продажи какой-то медной проволоки с тамошнего грузового депо, я забрел в сувенирный магазин и заинтересовался образцами минералов, что они продавали. Мне особенно бросился в глаза сосуд черных опалов, погруженных в воду, и налюбовавшись ими некоторое время - блестящими черными камнями, каждый из которых содержал микро-вселенную многоцветного огня - я купил их за пятнадцать долларов (я хотел, было, украсть их, но клерк не спускал с меня глаз). На дальнем конце долины земля переходила в место, похожее на те глубины, запечатленные в камнях, в черноту, которая, казалось, одно мгновение выгибается в нашу сторону, а в другое становится похожей на полость пещеры. Внутри трепетали бессчетные опалесцентные крапинки и там, где фиолетовые лучи пронзали темноту, она вспыхивала, как от жара молнии, и на миг я видел то, что скрывается в темноте. Вспышки были слишком коротки, чтобы я мог определить, что это такое, но у меня сложилось впечатление, что там сложная ветвистая структура, и что она заходит довольно далеко... Очередной взрыв, и я понял, что произошло с дверью нашего вагона. Когда от взрыва вырвался фиолетовый луч, ближайшие к нему искро-птицы потеряли управление и камнепадом посыпались с неба. Несколько их низко прошли над поездом, но потом все же выправились и присоединились к остальным.