Читаем За Черту - и Дальше полностью

У меня в голове не было никакой стратегии, когда я напал на бердслея, я просто отреагировал на визг и ринулся вперед, размахивая топорищем. Я прицелился по голове, но по траектории затесался парус, закрутился вокруг топорища и чуть не вырвал его из моей хватки. Я замахнулся еще раз, но парус обхватил меня, как перчатка, и рванул к голове твари с такой силой, что у меня ноги оторвались от пола. От него воняло, как от столетних носков. Когти рвали мне плечи, ягодицы, и я увидел собственный конец в этих странных чернильно-черных глазах... а потом я увидел что-то еще, некое узнавание, которое потрясло меня. Но почти мгновенно оно пропало и я снова дрался за свою жизнь. Я не мог замахнуться на бердслея, почти полностью обездвиженный хваткой паруса, но я ткнул в него концом топорища, когда он снова резко повлек меня вперед, и по случайности кончик воткнулся ему прямо в рот. Мой страх сменился яростью, и я пихал топорище все глубже, пока не почувствовал хруст, когда поддалась какая-то внутренняя структура. Я трамбовал этим топорищем туда-сюда, словно продалбливая дыру для шеста, пытаясь проломиться насквозь, и вдруг голова осела, парус раскрутился и я свалился на пол.

Я был в полном сознании, но видел все как-то странно. Я слышал отдаленный голос Энни и видел крышу вагона, вдавленную внутрь, но в основном я вспоминал глаза бердслея, похожие на пещеры, полные черной, освещенной луной водой, и то мимолетное ощущение, когда я был к ним близко, что это глаза человека, или того, кто когда-то был человеком. А если это так, если я могу доверять этому ощущению, то как оно соотносится со всеми теориями этого места, этого мира? Что определяет то, что некоторых людей карают таким способом, а других посылают За-Черту? А может, если умираешь За-Чертой, то становишься бердслеем, а может, это происходит, если умираешь на равнине. Мои предположения становились все буйнее и неистовее, и где-то посередине всего этого я потерял сознание. Но даже тогда я сохранял ощущение, что смотрю в эти глаза, что падаю в них, присоединяюсь к стае под каким-то воображаемым небом и становлюсь порхающим, грязным животным, безобразным и злобным, прячущимся от солнца в прохладных камышовых топях, а по ночам взлетающим на ветер, чтобы нестись на охоту за золотистой кровью.

Я вздрогнул, очнулся, и обнаружил, что Энни сидит рядом. Я попытался заговорить и испустил каркающий звук - во рту было сухо, как в пустыне, и я чувствовал пульсирующую боль в нижней части спины и в плечах. Она посмотрела на меня, как мне показалось, с нежностью, но первое, что она сказала, было: "Похоже, насчет двери, была-то права я."

Я попробовал сесть и пульсация усилилась

. "Я остановила кровотечение", сказала она. "Тебя здорово порвали. Я очистила, как могла. Использовала весь свое бактин. Но тебя полосовала чертовски грязная тварь. Наверное, раны могут загноиться."

Я поднял голову - бердслей исчез, дверь была плотно закрыта. "Где мы?", спросил я.

"Там же, где и прежде", ответила она. "Только горы кажутся больше. Бердслеи куда-то улетели. Думаю, напились досыта."

"Поможешь подняться?"

"Тебе бы лучше полежать."

"Не хочу закостенеть", сказал я. "Дай мне руку."

Захромав по вагону, я вспомнил хватку паруса бердслея, и подумал, как мне повезло. Энни держалась рядом, поддерживая меня. Я рассказал, как почуял что-то человеческое в бердслее за мгновение до того, как убил его, и что я думаю по этому поводу.

"Наверное, это ничего не значит", сказала она. "Ты просто до смерти перепугался. В такой момент что угодно подумаешь."

"Ага", согласился я. "Но ощущение было по-настоящему сильное."

"Ну и что?", спросила она. "Значит, это человек, ну и что? Кому интересно, что это означает? Не стоит об этом сильно размышлять. Нет смысла даже пытаться. Черт, это одна из причин, что я увязалась с тобой. Я больше не могу слышать идиотские теории. Я хотела уйти туда, где можно делать что-то конструктивное, а не просто сидеть, созерцая собственный пупок."

"Ты не видела того, что видел я", сказал я. "Если б увидела, тоже бы задумалась."

"Прекрасно", сказала она. "Ошеломляющий поворот. Бердслеи - это люди. Что это, черт побери, означает? Не стану отдыхать, пока не додумаю до конца."

"Боже, Энни", сказал я. "Я просто рассуждаю."

"Ну и заткнись! Если мы переживем путешествие, может, я этим и заинтересуюсь. Но прямо сейчас у меня есть больше и лучше о чем думать."

Я сказал: "Олл райт."

Она взглянула на мои плечи и сказала: "О боже! Ты снова кровоточишь! Давай-ка, садись, дай мне взглянуть, что я могу сделать."

x x x