Партия большевиков и Советское правительство приняли неотложные меры: в Оренбуржье, объявленном на осадном положении, был направлен чрезвычайный комиссар СНК П. Кобозев, державший постоянную связь с Лениным, по указанию которого на борьбу с Дутовым бросили сводный летучий отряд мичмана С. Павлова и другие части. На местах формировались отряды Красной гвардии, один из них – самарский – возглавил В. К. Блюхер.

Шли бои. И в то время, когда Советская власть наращивала силы, армия Дутова разлагалась: от большевистских агитаторов казаки узнавали, что "разрешение земельного вопроса в казачьих областях" будет проводиться "в интересах трудового казачества и всех трудящихся". Казаки расходились по домам, в ответ на это атаман ввел военное положение и военно-полевые суды. В Оренбурге кончилось продовольствие, бастовали рабочие.

Освобождение Урала от Дутова началось с Челябинска. И тут большую роль сыграл отряд Блюхера. Затем красные отряды взяли Троицк. Наконец был занят охваченный восстанием рабочих Оренбург. Атаман с отрядом в триста сабель бежал к Верхнеуральску. Он захватил город, арестовал членов Верхнеуральского Совета и начал собирать новую армию. Именно тогда столкнулись мятежный атаман и старый хорунжий Дмитрий Каширин, потребовавший освободить арестованных. Запомним этот факт.

Тем временем Дутов вновь начал наступать и занял Троицк. Бои продолжались с переменным успехом, но красный Урал при поддержке центра сжимал кольцо вокруг атамана. И вот 17 апреля в соответствии с планом, разработанным Блюхером, дутовцы были окружены, но из-за неслаженности действий недавно сформированных красногвардейских отрядов Дутову удалось прорваться, остатки белоказачьих банд скрылись в Тургайских степях.

В мае 1918 года войска атамана, отсиживающегося в Тургае, снова подступили к Оренбургу. Разбитая в одном месте, армия Дутова быстро возрождалась в другом, зажиточные казаки пополняли поредевшие ряды. Тогда, в мае, несмотря на героические усилия, окончательно уничтожить белоказачью контрреволюцию не удалось. Почему? В. К. Блюхер говорил по этому поводу: "Мы в то время не сумели для себя использовать социальные явления и процессы, которые происходили у местного населения. Мы плохо использовали казачью бедноту – казаков-фронтовиков, которые были настроены революционно, шли за Лениным".

Мятеж белочехов дал возможность Дутову снова поднять голову. 3 июля он опять захватил Оренбург, опять установил свою диктатуру. Важной вехой в борьбе с дутовщиной стал поход Сводного Уральского отряда по тылам белогвардейцев.

Дальнейшая судьба атамана выходит за хронологические рамки нашей повести, но все же обозначим ее. В июле Комитет Учредительного собрания назначил Дутова "главноуполномоченным" и присвоил ему звание генерал-майора. Но с Комучем, "игравшим" в демократию, у атамана отношения не сложились: он хотел твердой власти и поэтому сразу принял диктатуру адмирала Колчака, провозгласившего себя "верховным правителем России". Дутов писал: "Оренбургское войсковое правительство твердо заявляет, что оно подчиняется всем распоряжениям всероссийского правительства, находящегося в Омске".

Колчак оценил рвение атамана, дал ему звание генерал-лейтенанта и назначил главным начальником Южноуральского края. "Главный начальник" правда, смешно звучит? Но это сейчас, а тогда, пользуясь безграничной властью, Дутов установил кровавый режим, вернул старые порядки и в конце концов полностью развалил хозяйство губернии. Вместе с разгромом армий Колчака осенью 1919 года закончилась и карьера атамана. 31 октября 1919 года он жаловался в письме Колчаку: "…сижу впотьмах, не имею связи с другими войсками, так как партизаны непрерывно совершают налеты, выводят из строя телефон и телеграф".

В марте 1920 года, сопровождаемый группкой офицеров, Дутов бежал в Китай. В разгроме дутовщины сыграла большую роль не только возросшая мощь Красной Армии, по словам М. В. Фрунзе "не уступавшей порой вековому искусству казаков владеть шашкой и ружьем", но и тот факт, что от атамана окончательно отошло трудовое казачество.

В 1921 году генерал-лейтенант Дутов, готовивший новое нападение на Советскую Россию, был застрелен в собственном штабе.

Дневник адъютанта 1-го Уральского полка

Андрея Владимирцева

27 мая 1918 г., Оренбург

…Сегодня выдалось несколько свободных часов. Решил проверить свое хозяйство, перетряхнул вещевой мешок и обнаружил дневник. Сначала удивился, потому что совершенно забыл о его существовании, но затем решил продолжать записи не для истории, конечно, а для себя. Хотя чем черт не шутит, ведь дела у нас тут исторические!

Иван Степанович теперь – командир полка, а я адъютант при его особе. Боровский – начальник штаба. Но все по порядку…