Читаем You Burn First (ЛП) полностью

Кайло уставился на меня, едва я открыла дверь. Стиснув зубы, я присела у очага и поставила воду кипятиться, не удостоив его вниманием. Я справлюсь. Может, удастся найти целебную травку, от которой течка не будет проходить так остро.

…Размышляя об этом, я осознала, что рядом с девочками было легче. Все жалкие мысли о том, что пора сдаться и дать Кайло оттрахать меня, вылетели в трубу, когда я увидела этих несчастных детей.

Я нахмурилась, глядя на огонь. Неужто я совершила ошибку, отпустив их?

Мое беспокойство, наконец, дошло до моего самца. Он попытался успокоить меня, едва почувствовав перемену в моем настроении, хотя и не улавливал конкретные мысли — я отмахнулась от него, как от комара. Кайло заметно напрягся и сдавленно выругался в кляп — в его сознании расползлось красное пятно. Он был раздосадован. Он не знал, каким образом у меня получается сопротивляться.

Впрочем, если честно, я тоже.

— Я тебя не отпущу, — сухо сообщила я. — Не трать силы на шум, иначе не получишь воды.

Он зарычал, но подчинился. Смена ролей принесла приятные ощущения, но глупо было надеяться, что это протянется долго.

Уставшая, я вытянула ноги перед мягко потрескивающим очагом, ожидая, пока вода вскипит. Изнуряло то, что Кайло постоянно маячил на задворках моего сознания, ведь теперь у меня прибавилась еще одна головная боль — держать его подальше от детей. Конечно, оставался вариант бросить его привязанным к кровати, обрекая на медленную мучительную смерть, но… страшно представить, как он будет зол, когда непременно вырвется… и как буду мучиться я, разделяя с ним эти бесконечные часы страданий через узы.

Насколько это может быть больно? Будет ли хуже того, что я уже вынесла?

Его сознание снова задело мое, но мягко и легко, как лепесток цветка. Я оттолкнула его, и лепесток превратился в нож, вонзившийся в мое самое уязвимое место. Я с шипением отпрянула в сторону, но Кайло провернул нож, погружаясь дальше, не в поисках чего-то, а просто чтобы заставить меня истекать кровью.

Но узы давали мне преимущество, которого физически у меня не было. Я вырвалась из болезненного захвата и ответила ударом Силы, влепив Кайло по лицу. Он засмеялся и получил новый удар, а я бросилась к кровати и схватила его за подбородок, вынудив смотреть мне в глаза.

— Отстань от меня! — прорычала я. — Ты как комар, доебался! — Я сжимала руку, пока он не поморщился, не переставая ухмыляться. — У тебя здесь нет власти, мудень — тебя одолели несколько маленьких девочек.

В этот миг он вернулся в более привычное для меня взбешенное состояние. Кайло оскалился, и я повторила то же самое. Придурок.

После продолжительной тишины наконец-то забулькала вода. Я сняла котелок и пристроила его у двери охладиться, затем, немного подождав, сделала глоток. Кайло фыркнул, стоило мне приблизиться с котелком — на что я закатила глаза и вырвала у него кляп.

— Трахать ты меня собираешься? — сразу же ощерился он. Его шея напряглась, он наклонился ко мне. — Я же знаю: ты хочешь. Ты не сможешь устоять.

— …Думаю, пока я чувствую себя вполне сносно, — сказала я и, допив прямо у него перед носом остатки воды, уронила котелок. Тот лязгнул и покатился по полу — в такт мрачному настроению Кайло. — В отличие от тебя, я не занимаюсь изнасилованиями.

— Ты — омега, и я могу трахать тебя, когда захочу.

— Но прямо сейчас ведь не можешь?

Боже, я знала, что не следует его провоцировать, но его гнев, накатывающий, подобно штормовому приливу, вызывал незабываемые чувства. Я мысленно возблагодарила Агату за узлы, из-за которых Кайло не мог шевелиться — это сводило его с ума.

Он с напускным безразличием облизнул губы.

— Нет, полагаю, не могу. Пахнешь ты все равно не очень, после того как вся провоняла мелкими древесными крысами. — Взгляд его темных глаз скользнул к двери. — Но тебе придется рано или поздно меня отпустить. Кишечник у меня не бездонный.

— Твой пистолет тоже у меня.

— Будто тебе хватит решимости выстрелить, — он наклонил голову, взгляд его изменился, стал острым и хищным, совсем как раньше. Расчетливым. — Думаешь, сможешь убить меня, Рей? Чтобы скитаться весь остаток жизни, собственной рукой отрезав от себя половину?

Я сжала челюсти. Если он вообразил, что влюблен в меня — или я в него — то он, должно быть, еще более безумен, чем казалось прежде. Но чем дольше мы находились вместе, тем явственнее это проступало.

— Мне никто не нужен, чтобы чувствоваться себя целой, — отрезала я, сложив руки на груди.

— Я тебе нужен.

Нет, не нужен. Мне не нужен Кайло Рен.

Раздосадованная, я забилась в угол и свернулась калачиком. После того, как я столько времени провела в бегах, прячась от альф, я заснула бы где угодно: на холодном полу, в подвале или на шаткой кровати. Сегодня я буду спать, завтра помучаюсь с ним пару часов, а потом вернется Хана с девочками.

Я шмыгнула носом и закрыла глаза, твердо решив выполнить намеченный план и игнорировать моего самца. Для человека, которого привязала к трухлявой койке банда маленьких диких омег, у него что-то слишком длинный язык.

Койка скрипнула.

— Люблю тебя, малышка.