Читаем You Burn First (ЛП) полностью

Понадобилось пятнадцать минут, чтобы инъекция начала действовать, но к тому моменту я уже была в лесу. Постоянно спотыкаясь — ботинки были велики — в одной тонкой куртке, едва защищавшей от холода, я отчаянно жалела о том, что не повезло ухватить что-нибудь потеплее.

Но сейчас поздно сожалеть. Я сбежала, и Кайло ринется по моему следу вместе с другими альфами — или обгонит их, оставив позади в пылу погони. Мой запах для него как маяк, и он, мой самец, выследит меня, я не успею спрятаться.

Я должна двигаться дальше.

Ветки хлестали по голой коже, царапая даже сквозь штаны. Боль отдавалась по нашей с Кайло связи, и я чувствовала, как он свирепеет в ответ, зная, что со мной что-то не так, но не понимая, из-за чего. Разум застилало красным, в конце концов я вынуждена была остановиться у какого-то корявого дерева.

Чужой гнев настолько подавлял меня, что я едва держалась на ногах под его гнетом. Всхлипнув, я рухнула у корней, дрожа от гормонов и позывов течки, и решила, что позволю Кайло найти меня. Наверное, выхода нет. Возможно, мне не суждено выбраться отсюда.

Прошло несколько полных безнадежности минут. Я безудержно рыдала, чувствуя приближение Кайло, и боялась даже представить наказание, которое меня ждет. Впрочем, едва ли он мог сделать хуже, чем уже сделал.

Я вытерла глаза, губы тряслись. У меня не осталось друзей, двери дома закрыты, идти некуда — кроме как вернуться к нему.

— …Мисс?

Тонкий голосок напугал меня, вырвав из горестных раздумий. Я в ужасе дернулась в сторону и стукнулась о дерево, но тут разглядела всего лишь маленькую девочку, таращившуюся на меня из кустов. Боже, такая тощая, с прямыми темными волосами и круглыми карими глазами. Мы уставились друг на друга. С виду ей было вряд ли больше девяти.

Девочка выползла из зарослей на четвереньках — одеждой ей служил рваный холщовый мешок, проворно забралась ко мне на колени и прижалась носом к шее — от изумления я даже не оттолкнула ее. Внезапно выражение ее лица стало благоговейным. Что такое?!

— Омега? — прошептала она. — Ты омега?

— А ты кто? — нахмурилась я.

Девчонка моргнула и засвистела, как птичка. Я смотрела на ее грязные руки и ноги, пока вдруг кусты и деревья вокруг не начали шелестеть.

Передо мной появились другие дети — все маленькие девочки, не старше двенадцати. Их было около дюжины, все в рванине, грязные и лохматые. На некоторых виднелись открытые раны, ссадины, плохо перевязанные листьями или бечевкой, были и те, у кого не хватало пальцев на руках и ногах.

Отовсюду на меня смотрели открытые детские глаза, полные любопытства. Я шмыгнула носом, переводя взгляд на первую девочку, усевшуюся на корточках передо мной — она наклонила голову, теребя руки.

— Я — Хана, — представилась она. И снова замолчала, глядя на меня круглыми глазами, словно боясь, будто я испарюсь — а потом махнула рукой в сторону девочек, свесившихся с деревьев или выглядывающих из-за кустов: — Это мои друзья. Мы все омеги, как ты… мы сбежали от правительства.

— Вы же дети. Как вы можете быть омегами?

Хана повернула голову и указала на округлую железу на шее.

— Мы пока не выросли, но у всех у нас есть это. Мы родились в лабораториях.

— Ты тоже из лаборатории? — Какая-то кроха, еще меньше Ханы, подкралась ко мне со спины. Я подпрыгнула от неожиданности, и некоторые девочки захихикали. Малышка широко улыбнулась — одними деснами, почти все молочные зубы у нее выпали — из ее лохматых светлых волос торчали веточки и сухие листья.

— М-м… нет, — пробормотала я. — Я гораздо старше вас всех. Вы здесь живете?

Малышка забралась мне на колени и принялась довольно посвистывать, на что Хана зашипела:

— Нельзя так делать, Агата!

— Можно! Можно! — воскликнула малышка. — Я ее первой почуяла! — И показала старшей язык, пытаясь прижаться ко мне покрепче и раздраженно пофыркивая: — Ты мне не хозяйка, Хана!

— Я тоже хочу к ней! — раздался другой звонкий голосок с дерева. — Она не твоя, Агги!

Я и моргнуть не успела, как разгорелась бурная ссора. Я не представляла, чего они хотят от меня или как им удается прятаться у всех на виду, на окраине леса, но при виде их шрамов и ран мое сердце мучительно сжалось. У маленькой Агаты от холода почернели ногти, у Ханы не хватало большого пальца. Меня так увлекли звуки их голосов и препирательства, что я совсем забыла о…

Нем.

Внезапно девочки кинулись врассыпную, кроме Агаты, не покинувшей мои колени, и Ханы, схватившей меня за руку. Не прошло и десяти секунд, как из-за деревьев показался Кайло — с пистолетом наготове и горящим диким взглядом.

У него за спиной был мой рюкзак со снаряжением, который остался в замке, запасные ботинки и куртка. Его взгляд уперся в меня, восседающую у древесных корней, и гнев исчез из его сознания — и с лица. Он замер как вкопанный.

Хана уткнулась мне в шею.

— Это альфа?

Кайло сбросил тяжелый рюкзак с плеча и убрал оружие. Его темные глаза прошлись по зарослям, вероятно, в поисках источника недавнего шума — разбежавшихся детей, попрятавшихся где-то рядом. О нет.