Читаем While I'm Still Here (ЛП) полностью

- Ты можешь. Между нами это ничего не изменит, хорошо? Не волнуйся. Мне восемнадцать, тебе почти восемнадцать, мы должны узнать, как это делать. И я уверен, что утром все будет как прежде. Все будет хорошо, - прошептал Джерард, несмело целуя меня в уголок рта.

*

Прикосновение распаленной девственной кожи к распаленной девственной коже сводило с ума.

Я знал, что не должен был наслаждаться этим. Я не чувствовал себя достойным получать удовольствие от подобного рода внимания. Я был слишком невзрачным, слишком уродливым. Поэтому я испытывал вину из-за того, что он заставлял меня чувствовать себя так хорошо. Он великолепный во всем и не должен заниматься этим с таким как я.

*

Мы делимся нашей дружбой.

*

Я хотел снова испытать это сладостное чувство – спасающее, потому что когда оно накрыло меня с головой, ничто больше не причиняло боль. Он не останавливался, не сбавлял темпа, однако не мог попасть в нужное место, как бы я ни желал этого. Болезненные ощущения начали возвращаться, и когда я уже было совсем отчаялся, он все-таки снова нашел ту точку. Не в состоянии сдержать себя, я закричал, потрясенный необъяснимым наслаждением, оголившим каждое нервное окончание, обогнав боль на мгновение.

*

Ничего себе. И это был секс.

Все произошло так быстро и грязно и даже не принесло особого удовольствия. Это было не так романтично и красиво, как я себе представлял, а еще я был вполне уверен, что он не влюбится в меня после того, что произошло. Но я это сделал. Я только что потерял девственность с Готом Вейдером.

*

- Неа… это будет хорошим напоминанием о ночи, в которую я потерял девственность со своим лучшим другом, - довольно улыбаясь, ответил он.

- Оу. Знаешь, - начал я, чувствуя странную потребность высказать кое-какую личную информацию, - я многое попробовал впервые именно с тобой.

- О чем ты?

- Ну, сегодня вечером был мой первый концерт и мой первый… раз, и еще, помнишь, когда мы впервые пошли гулять в парк, и ты поцеловал меня…

*

- Я надеюсь, что между нами это ничего не изменит, хорошо?

Думаю, мое сжавшееся сердце было достаточным ответом на вопрос. Он не хотел быть со мной.

- Нет, не изменит.

- Потому что мы лучшие друзья, а лучшие друзья во всем помогают друг другу, верно? – спросил он, не сводя с меня взгляда.

- Да.

- И всему учатся вместе, так?

- Да.

*

- Извини, что причинил тебе боль.

- Все в порядке.

- Нет, я обещал, что не допущу этого.

*

Как только я убедился, что он провалился в сон окончательно, я прошептал:

- Я люблю тебя, Гот Вейдер.

*

- Твоя мама знает, что ты гей, Джерард? – как бы невзначай спросил я, отправляя в рот первую ложку шоколадных хлопьев.

- Я не знаю. Да меня это и не волнует. Я никогда с ней особо не разговариваю, - ответил он с заметной досадой в голосе. Я знал, что он ненавидел эту женщину.

- О, ясно… ну, а моя мама знает. Хотя я даже не признавался ей в этом. Просто однажды она усадила меня напротив себя, заставляя меня подумать о самом худшем, а потом спросила, гей ли я.

Склонив голову, он с интересом рассматривал меня.

- И что ты ей сказал? – спросил он, закидываю виноградину в рот.

- Я сказал, что я гей.

*

- Фрэнки, это так. Она тебя любит. Я уверен в этом, ясно? Даже после того, как скончался твой папа, она не бросилась искать себе какого-нибудь ублюдка, из-за которого ей бы стало плевать на тебя. Твоя мама осталась с тобой, она посвятила свою жизнь тебе, ты – единственное, что у нее есть. Наши мамы совсем не похожи.

*

- Фрэнки… - он опустил взгляд и подсел ближе ко мне. – Ты знаешь, что вчера ты сказал кое-что, что разбило мне сердце?

- Нет, - я прикусил губу.

- Ты сказал: «Я знаю, что ты не причинишь мне боль». Ты сказал это так доверчиво и выглядел таким напуганным, что это разорвало мне сердце. Потому что, Фрэнки… я причинил тебе боль.

*

Но этот парень… я так привязался к нему, мои гребаные чувства, спрятанные в самой глубине души невидимыми нитями тянулись от моей груди к его, словно тоненькие проводки капельницы. Я нуждался в нем, чтобы жить, и знал, что для него я представляю то же самое. Никто и никогда раньше не вызывал во мне такую гамму эмоций. Несколько лет назад я болтался со своими так называемыми друзьями, но делал это только потому, что меня вынуждали. Быть с Джерардом означало, что у меня было безопасное убежище, где я всегда могу найти комфорт, любовь. И дружбу. Быть с Джерардом означало, что я живу.

*

- Возможно, я установлю шест в своей квартире специально для тебя, и ты сможешь приезжать ко мне в гости. Я буду лежать на кровати, а ты будешь пытаться поднять меня… всего, - произнес он, хитро усмехаясь. – Да, думаю, нужно будет поставить его напротив кровати. Это прекрасное место для шеста, ты согласен? Примерно там же, где ты сейчас стоишь.

Шумно выдохнув, я немедленно сорвался к двери. Блять, пожалуйста, кто-нибудь заткните его. Это так неловко. Я знаю, что он делает это нарочно, но я не в состоянии с ним справиться.

Я с тоской посмотрел в сторону окна, прикидывая в голове, как высоко оно находится над землей. Спустя секунду я пришел к выводу - недостаточно высоко, чтобы убиться.