Читаем Взлёт, 2013 № 8-9 полностью

Во-вторых, имеется еще один внешнеполитический аспект, пока менее заметный, но более важный для России — это реакция Казахстана. На первых порах после аварии его позиция была довольно сдержанной: ракета упала на территории космодрома, арендуемой Российской Федерацией, и, следовательно, это внутренняя проблема России. Однако, вскоре, на волне «гептильной» паники, охватившей значительную часть населения города Байконур, эти настроения изменились. Ряд граждан Казахстана считает, что республике нанесен большой ущерб и Россия должна возместить его. С целью прекратить запуск «гептильных» ракет была создана инициативная группа «Антигептил», в состав которой входят известные общественные деятели. Активисты потребовали пересмотра договора об аренде космодрома Байконур и соглашения двух правительств о природопользовании и экологии. Появились сообщения о «многих пострадавших». Хотя как это могло произойти, если упавшая ракета вместе с компонентами топлива полностью выгорела в результате взрыва и пожара неподалеку от пусковой площадки…

Хроника аварии ракеты-носителя «Протон-М» с тремя «Глонассами», 2 июля 2013 г. (кадры из видеорепортажа телеканала «Россия-24»)

Между тем, специалисты не обнаружили превышения допустимых норм концентрации токсичных компонентов ракетного топлива в районе аварии. Однако, судя по всему, Казахстан все же примет меры по ограничению числа пусков «Протонов» с Байконура, а со временем и вовсе их запретит. «Казахстан заинтересован в скорейшем сокращении запусков с космодрома Байконур ракет-носителей, использующих высокотоксичное топливо, и переходе на эксплуатацию экологически более безопасных космических ракетных комплексов», — сообщила пресс-служба республиканского министерства регионального развития. Власти республики обеспокоены ситуацией вокруг падения ракеты-носителя, заявил вице-премьер регионального развития РК Бакытжан Сагинтаев. Он поручил уполномоченным госорганам ускорить процедуру подписания дополнительного протокола к межправительственному соглашению по экологии и природопользованию на территории Байконура в условиях его аренды Российской Федерацией. «Это позволит распространить требования казахстанского экологического кодекса на территории комплекса», — пояснила пресс-служба вице-премьера.

Казахстан также считает, что российской стороне «необходимо рассмотреть вопросы выплаты компенсации жителям прилегающих районов за нанесенный вред здоровью и ущерб экологии региона». Оставим в стороне вопрос реальности ущерба и точного определения его масштабов. Главное понятно: выдвигая такие далеко идущие требования, РК «рубит сук, на котором сидит» зарождающаяся казахская космонавтика: ведь нет «Протонов» — нет по сути и Байконура. Вся эта деятельность вольно или невольно подталкивает Россию к ускорению внедрения новых космических ракетных комплексов на северном российском космодроме Плесецк и на строящемся Восточном. Если так пойдет, то с казахстанской земли будут несколько раз в год стартовать лишь ракеты с пилотируемыми «Союзами», пока последние не сменит разрабатываемый сейчас перспективный транспортный корабль нового поколения ПТК НП.

Но России от этого не легче: кроме «Протона» у нее пока нет других тяжелых носителей, способных запускать массивные спутники на геостационарные орбиты по федеральным и коммерческим программам.

Логичный выход из создавшейся ситуации — быстрейший ввод в строй тяжелой «Ангары-А5», относящейся к новому поколению отечественных ракет модульного типа. Комплекс закрывает потребности в носителях практически всех классов — от легкого до тяжелого — и способен выводить на низкую околоземную орбиту при старте из Плесецка полезную нагрузку от 1,5 т («Ангара-1.1») до 24 т («Ангара-А5»). Таким образом, по своей энергетике, даже при пуске с северного космодрома, новая тяжелая ракета будет сопоставима с «Протоном-М» и сможет запускать геостационарные спутники массой до 3 т, а при оснащении криогенным разгонным блоком — до 4,6 т. При стартах с Восточного, который находится ближе к экватору, эти показатели существенно увеличатся.