Читаем Взгляды полностью

Как видно из приведенной цитаты, Маркс, в противоположность утверждениям Солженицына, дал развернутую программу того, как следует обеспечить нравственную атмосферу для полного расцвета отдельной личности и общества. Может ли такая программа быть осуществлена при капитализме или при диктатуре пролетариата, где человек находится в тисках разного рода обстоятельств? Конечно, нет! Только при социализме, в том понимании, какое он получил у Маркса, когда интересы отдельного человека будут совпадать с интересами общества, между людьми могут установиться подлинно нравственные отношения.

Неосновательны утверждения Солженицына, что нигде на земле нам еще в натуре не был показан нравственный социализм. Но ведь нигде еще и социализма не было. То, что Сталин назвал социализмом, не имеет ничего общего с социализмом в марксистском понимании.

IX. «В современных экономических работах доказано, — писал А. И. Солженицын, в сборнике «Из-под глыб», — что после мануфактурного периода, капитализм, вопреки К. Марксу, не эксплуатирует рабочих, что главные ценности создаются не трудом рабочих, а умственным трудом, организацией и механизацией. Рабочие же, особенно вследствие удачных забастовок, получают все большую и большую долю продукции, не выработанную ими».

Обходя экономически безграмотные формулировки А. И. Солженицына, следует выяснить, что в его утверждениях правильно и что ошибочно?

Правильно то, что по мере развития капитализма норма прибавочной стоимости относительно снижается, и это доказано не против Маркса и Энгельса. Именно они показали, что с ростом органического состава капитала на стоимость товаров переноситься все в меньшей и меньшей мере стоимость живого труда и увеличивается стоимость овеществленного, прошлого труда (машин, оборудования и т. д.). Но в стоимости овеществленного труда также имеется доля прибавочной стоимости, созданной в предшествующий период, когда создавались эти машины и оборудование. Правильно то, что в создании ценностей участвуют не только рабочие, непосредственно занятые на производстве, но и ученые, инженеры, учителя, обучающие ученых, рабочих и инженеров и другие высококвалифицированные работники. Но опять-таки, это говорит не против Маркса, а вытекает из его учения о простом и сложном труде. При жизни Маркса соотношение между трудом ученого, инженера и рабочего было в пользу последнего. Сейчас это соотношение меняется все в большей и большей мере в пользу ученых и инженеров. Маркс это предвидел, когда писал, что технический прогресс приведет к тому, что наука станет непосредственной производительной силой. Но это не меняет принципов учения К. Маркса.

Правильно также и то, что благодаря классовой борьбе рабочих (хотя Солженицын не признает такого понятия, как классовая борьба), стачечной борьбе им удалось увеличить свою долю в национальном доходе. Все остальное, что после мануфактурного периода капитализм уже не эксплуатирует рабочих (а чуть ли не рабочие эксплуатируют капиталистов, как это выходит у Солженицына), и что рабочие получают долю, не выработанную ими, — это домысел, ибо никто не может взвесить это на весах и подсчитать, кто больше эксплуатируется: рабочий, или ученый рабочий, или инженер и т. д. И это, вообще говоря, не имеет значения, так как и рабочие, и инженеры, и ученые те же наемные работники, которые противостоят капиталисту на рынке труда. То, что Маркс подразумевал под рабочими всех участников процесса производства, этого Солженицын или не знает, или не хочет знать.