Читаем Взгляды полностью

Дальше Плеханов приводит выдержку из книги Энгельса:

«Переворот в науке, совершенный господином Евгением Дюрингом»:

«Производительные силы, созданные современным капиталистическим способом производства, так, как и им же обусловленная система распределения благ, пришли в жестокое противоречие с ним, и что поэтому в способе производства и распределения должен произойти переворот, если только современному обществу не предстоит окончательно погибнуть. Этот осязательный материальный факт, с непреодолимой необходимостью отражающийся в головах эксплуатируемых пролетариев в более или менее ясном виде, этот факт, а не представление того или иного кабинетного мыслителя о праве и о бесправии ручается за победу современного социализма».

«В этих словах, — заканчивает Плеханов мысль Энгельса, — резко сказывается уже хорошо знакомая нам отличительная черта научного социализма: взгляд на освободительное движение пролетариата как на закономерный общественный процесс, убеждение в том, что только необходимость может обеспечить торжество свободы». (Г. В. Плеханов «Избранные философские произведения», том III, стр. 49–50).

Эти выдержки из произведений Маркса, Энгельса и Плеханова являются выводом из анализа, сделанного Марксом в «Капитале», в их с Энгельсом философских и исторических работах. Чтобы опровергнуть их, нужно опровергнуть те доказательства, которые положены ими в основание этого вывода. Тут кавалерийским наскоком не возьмешь, нужно сделать анализ истории развития общественных форм, анализ механики капиталистического способа производства и распределения, как это сделали Маркс и Энгельс.

Здесь я предвижу возражения Солженицына, что 128 лет прошло с момента появления коммунистического манифеста, а капитализм, несмотря на все заклинания марксистов, продолжает благополучно существовать, и даже эффективнее, чем социализм.

Время издания манифеста относится к периоду раннего развития капитализма, переход от одной общественной формы к другой, как показала история развития феодализма и капитализма, может происходить зигзагами и продолжаться сотни лет, если рассматривать этот процесс во всемирно-историческом масштабе.

Может быть потому, что социализм был дискредитирован Сталиным, что продолжается реакционное давление советского строя на мировую пролетарскую демократию, капитализму удается продлить сроки своего существования, которое, как мы видим, происходит в условиях гигантских внутренних противоречий, экономического кризиса и инфляции. В массах трудящихся и среди большинства интеллигенции (кроме самой верхушки) капиталистических стран произошел перелом настроений в пользу социализма. Единственно, что сдерживает массы — это боязнь оказаться в тисках тоталитаризма. Сегодня это уже поняли коммунистические партии западных стран, внутри которых происходит сейчас переоценка их отношений с компартией СССР, в пользу парламентской многопартийной демократии.

II. «Марксизм был всегда против свободы, — говорил Солженицын в Нью-Йорке, — вот я процитирую несколько слов отцов коммунизма — Маркса и Энгельса. Я даю цитаты по первому советскому изданию 1929-1930-х годов Маркса и Энгельса:

«Реформы признак слабости», — том 23, стр. 339. «Демократия страшнее монархии и аристократии», — том 2, стр. 369. «Политическая свобода — есть ложная свобода. Хуже, чем самое худшее рабство», — том 2, стр. 394.

В трудах Маркса и Энгельса все время мы встречаемся с соединением понятий социализма и свободы: «Ассоциация, в которой свободное развитие каждого является условием свободного развития всех» и т. д.

«Часто в материалистическом понимании истории видят такое учение, писал Г. В. Плеханов, — которое провозглашает подчинение людей ярму непримиримой, слепой необходимости. Нет ничего превратнее этого представления! Именно материалистическое понимание истории указывает людям путь, который приведет их из царства необходимости в царство свободы». (Плеханов, том II, стр. 187).

«Когда созданные капиталистической экономикой могучие средства производства перейдут в общественную собственность и когда производство будет организовано сообразно общественным потребностям, тогда люди станут, наконец, господами своих общественных отношений, а тем самым сделаются господами природы и самих себя. Только тогда они начнут сознательно делать свою историю. Только тогда приводимые ими в действие общественные причины будут вызывать все в большей мере желательные для них действия. Это будет скачок из царства необходимости в царство свободы». (Энгельс, «Антидюринг», стр. 267).