Читаем Вздымающийся ад полностью

И тут они скорее почувствовали, чем услышали, казалось, где-то прямо под ногами, сильный взрыв. Через мгновение к ним долетел его звук, глухой и отдаленный, похожий на звук резко захлопнутой двери.

Лужи воды на полу вестибюля подернулись рябью. Все освещение сразу погасло. Гиддингс тихо прошептал:

— Господи Боже!

Браун взглянул на Ната:

— Что это значит?

Нат закрыл глаза. Потом он снова открыл их и потряс головой, чтобы прийти в себя. Потом медленно и хрипло ответил:

— Там, внизу, все коммуникации, все, что снабжает это здание и поддерживает его существование.

— Внизу в подвалах все вводы высокого напряжения, да?

Нат кивнул. Гиддингс повторил:

— Господи Боже!

— Кабели от электростанции, — продолжал командир пожарных, — Восемь, десять киловольт.

Он поднял мегафон, и его люди с топотом помчались внутрь здания.

— Тринадцать тысяч восемьсот вольт, если уж говорить точно, — поправил его Нат. — Я не электрик, но если кто-то решил пошалить с силовыми трансформаторами, то спаси нас Господь! — Он умолк, замер и не отрывал взгляд от входа в Башню. — Пошли, — наконец сказал он. — Пошли!

Браун удивленно поднял брови:

— Кто и куда должен идти?

— К вспомогательным генераторам, — объяснил Гиддингс. — Если они целы, то будет ток хотя бы для лифтов.

Браун возмущенно спросил:

— А если нет?

— В банкетном зале на сто двадцать пятом этаже полно знаменитостей, — сказал Нат, — а под ними нарастает пожар. И если ситуация выйдет из-под контроля…

— Не выйдет, — ответил пожарный.

— Выйдет из-под контроля? — Гиддингс взглянул на Ната. — Что вы имеете в виду?

— Произошел взрыв, — сказал Нат. — Бомба? Возможно. А что, если произошло короткое замыкание в линиях высокого напряжения? Вы знаете, что бывает при коротком замыкании в обычной сети освещения на сто десять вольт?

Наступила мертвая тишина, потом Гиддингс спросил:

— Черт возьми, что вы хотите сказать?

— Напоминаю, что я не электрик, — ответил Нат, — но что, если короткое замыкание приведет к перегрузкам? Сколько понадобится времени, чтобы при таком токе перегрелись провода, особенно если они меньшего сечения?

Командир пожарных переспросил:

— Меньшего сечения? — Потом перевел взгляд с одного на другого.

— Мы не знаем, — ответил ему Нат. Голос его звучал тихо, спокойно, и решительно. — Я не слышал запуска вспомогательного генератора. Видимо, запуск не пошел.

— А может, и пошел, но неудачно, — добавил Гиддингс. — Возможно, он тоже поврежден. Контрольное оборудование должно…

— Должно — не должно, — перебил его Нат. Вспомнил замечание Бена Колдуэлла. — Словами тут не поможешь.

Из ближних дверей вывалился один из пожарных; его тут же начало рвать. Немного отдышавшись, он остался бессильно стоять, не разгибаясь. Потом увидел командира, выпрямился и вытер тыльной стороной ладони рот и подбородок.

— Там внизу — просто кошмар. — Его слова едва можно было разобрать. — Там — как в машинном отделении, — и все горит.

Он умолк, потому что начался новый приступ рвоты. По подбородку текла черная слизь. — Мы там нашли одного… обугленного, как головешка… — Пожарный помолчал, переводя дух. — А там, где что-то вроде контрольного пульта, еще один — тоже мертвый.

Санитар увел пожарника.

Браун взглянул на Ната:

— Так что там со сниженными сечениями проводов и с их перегревом?

— Он хочет сказать, — вмешался командир части, — что кроме пожара в подвале и еще одного на каком-то этаже, о которых мы знаем, нас могут ожидать еще сотни пожаров, возникших внутри здания от перегрева проводов, потому что у них от перегрузки сгорела изоляция. — Он с ужасом посмотрел на гигантский фасад Башни.

— Этого не могло случиться, — сказал Браун.

Командир части взглянул на него.

— Да, я знаю, — ответил он. — Ничего подобного случиться не могло. — И потом добавил: — Но что, если… что, если все-таки случилось?

Браун посмотрел на Ната. Его невысказанный вопрос был ясен.

— Что будем делать? — спросил Нат. — Попытаемся понять, что случилось. Сообщим Джо Льюису, пусть ищет выход. Постараемся найти способ эвакуировать тех людей наверху, даже если им придется съезжать оттуда на заднице. Вы пока делайте все, что можете, а мы попытаемся что-нибудь придумать. — Он развел руками. — Что еще можно сделать?

Свет в зале погас сразу, но тонированные стекла пропускали все еще достаточно света, и к тому же горели свечи. Губернатор спросил Бена Колдуэлла:

— Что все это значит? Света нет. Что, электричество вообще отключилось?

Голос его был спокоен, но тон близок к обвинению.

— Я не знаю, — ответил Колдуэлл.

— Но вы же автор! Так выясните!

«Губернатор — прирожденный руководитель, — подумала Бет Ширли, и эта мысль ей понравилась. — Как это в старой песенке из „Южного тихоокеанского“ — „Какой чудесный вечер!“»

Увидев в этот критический момент, как губернатор без колебаний берет на себя руководство, она с трудом справилась со своими чувствами — напоминала сама себе школьницу, которая ни с того, ни с сего впервые влюбилась. Ну, хватит.

Легонько взяла губернатора под руку.

— Ничего страшного, — успокоил ее губернатор. — Что бы это ни было, все будет в порядке.