Читаем Вздымающийся ад полностью

Тот колебался. Губернатор выбился из низов, и были минуты вроде этой, когда он отбрасывал свои жизнерадостные светские манеры и давал почувствовать собеседнику ту силу, которая вознесла его на вершину, чуть ли не на пост президента Соединенных Штатов.

Фрэзи сказал:

— На этот раз все вместе. — Он надеялся, что его беззаботный вид достаточно убедителен. — Но все изменится, должно измениться. Во «Всемирном торговом центре» те же проблемы.

— «Всемирный торговый центр» — собственность города, — напомнил губернатор. — Я должен вам об этом напоминать? Город может себе позволить держать свои небоскребы полупустыми хоть до бесконечности. Мы же — частная компания, и я все чаще вспоминаю те времена, когда из-за кризиса остался незаселенным Эмпайр Стейт Билдинг.

Фрэзи ничего не ответил.

— Это означает, — продолжал губернатор, — что мы выбрали неудачное время для строительства нашего замечательного, превосходного и чертовски дорогого домины, да?

Он допил свой стакан.

— Я позволил себе два «мартини», — сказал он и поманил пальцем ближайшего официанта.

Фрэзи был внешне спокоен, хотя и удручен. Он не боялся ответственности. Когда возникали проблемы, пытался их решить, а не прятать голову в песок, как некоторые.

С другой стороны, в отличие от губернатора, он не имел привычки выискивать проблемы, потому что, если на них не обращать внимания, иногда они проходят сами по себе. Ситуация с арендой площадей в «Башне мира» выглядела неблагоприятной, но совсем не критической. Пока.

— Расходы уже превысили смету? — спросил губернатор.

Теперь Говард Фрэзи почувствовал твердую почву под ногами.

— Нет, пока мы в смету укладываемся. — Он был в этом уверен. — Точный расчет, точная работа.

— Хорошо, это большой плюс. — Губернатор улыбнулся. — Неожиданный плюс. Он оставляет нам кое-какие возможности для маневра, а?

Фрэзи таких возможностей не видел, о чем и сказал губернатору. В ответ последовал недвусмысленный намек, что он не замечает очевидных вещей.

— Некоторые скажут, что нельзя действовать без оглядки. Другие сочтут это всего лишь разумным приспособлением к меняющимся обстоятельствам. Человек стремится выжить, Гровер. Не забывайте об этом. Это верно и для политики, и для строительного бизнеса. Поскольку мы не превысили расходов на строительство, то можем позволить себе снизить арендную плату за помещения и при этом не понести убытка, не так ли?

— Мы давно опубликовали наши расценки, — упрямо стоял на своем Фрэзи, — на основе этих расценок уже подписали некоторые договора.

— Да ла-а-адно, — протянул губернатор. — А теперь, в тех случаях, когда сочтете нужным, разрешите нашим агентам оформить аренду ниже официальных ставок, а клиентам скажите, что им не следует об этом распространяться.

Фрэзи открыл рот, но на всякий случай закрыл его снова. Губернатор снова продемонстрировал свой волчий оскал.

— Вас это огорчает? Бросьте, самое обычное дело.

Он снова подозвал официанта.

— Давайте пообедаем, пока еще не допили свои «мартини». Нам предстоит длинный тяжелый день.

Губернатор проштудировал меню, сделал заказ и снова откинулся в кресле.

— В игре большие деньги, Гровер, — заметил он. — Возможно, ваша доля вас не волнует, но моя меня — чертовски. Джентльменская мораль — чудная вещь для плавания под парусом, игры в гольф и прочих безобидных развлечений, но мы строили этот дом, чтобы зарабатывать деньги. — Он помолчал. — Так что пора начинать.

Когда пришла Зиб, Поль Саймон сидел в небольшой нише в дальнем конце ресторанного зала. Она с улыбкой приблизилась к нему, чертовски хороша в короткой юбке, открывавшей сильные стройные ноги, с длинными блестящими волосами; пышная грудь, не стянутая бюстгальтером, задорно покачивалась. Поль встал, и Зиб, как всегда непринужденно, проскользнула вглубь ниши.

— Вообще-то, мне нужно быть не здесь, — сказала она и двумя руками отбросила назад длинные густые волосы, — а копаться в груде бумаг и найти среди этого бреда приличную новеллу, которую не стыдно было бы напечатать. — Она смешно наморщила нос.

— Тем приятнее для меня.

Поль кивнул официанту и заказал напитки — два «мартини» с джином, без льда, очень сухие, очень холодные и с лимонной корочкой. Потом облокотился на стол и улыбнулся Зиб.

— Когда я тебя увижу?

— Ты меня и так видишь.

— Но не так, как хотелось бы. Мне что, объяснить?

— Ты просто типичный отвратительный эгоист.

— И именно это тебе нравится.

Она улыбнулась загадочной, непроницаемой улыбкой, при этом чуть приподнялись уголки ее губ и загорелись огоньки в глазах.

— Дело не только в сексе, — сказала она.

— Ну да?

Зиб снова улыбнулась. Говорить о сексе было забавно, такой приятный интеллигентный треп. Сколько она себя помнит, так было всегда.

— Ну, ты и тип, — ласково сказала она.

— Бывают минуты, когда я сам задумываюсь, что я за тип.

Когда он уходил из конторы, секретарь передала ему указание от Макгроу. Он выслушал и небрежно бросил:

— Позвоните ему еще раз, милочка, и сообщите, что я занят.

— Я уже пыталась это сделать, — ответила девушка. — Но он только повторил: «Передайте, что я его жду».