Читаем Вздымающийся ад полностью

Здесь все дело в электричестве. Электричество в наше время — ключ ко всему. Он вспомнил, как несколько лет назад произошла авария в линии высокого напряжения, и как все, абсолютно все, сразу встало, и как некоторые люди даже подумали, что наступил конец света. Не все, разумеется; раз день в день через девять месяцев во всех родильных домах города начался ажиотаж, значит, некоторые сумели использовать затемнение в своих интересах. Но прежде всего возникла паника, и вот на это и надо рассчитывать.

Коннорс не имел ни электротехнического образования, ни опыта электромонтера, хотя и сумел втереть очки тому черному фараону, но все-таки он когда-то работал в этом здании и знал в общих чертах, как организовано распределение электроэнергии.

На каждом техническом этаже есть так называемый кабельный отсек, и Коннорс при случае улучил несколько минут, чтобы понаблюдать за работой людей из электротехнической фирмы, когда те снимали с кабелей экраны из проволочной плетенки и пластмассовую изоляцию, чтобы подобраться к тем толстым жилам внутри, по которым течет ток.

Он знал, что с помощью понижающих трансформаторов с каждого технического этажа необходимое количество электроэнергии подается в соответствующую вертикальную секцию здания и что там же проходят на следующие технические этажи кабели высокого напряжения, поступающего с соседней электростанции. Как велико это напряжение, он понятия не имел, но думал, что оно достаточно велико, может быть, даже и пятьсот вольт, иначе, зачем бы его понижать?

Его первой мыслью было уничтожить электротехническое оборудование, обслуживающее верхние этажи Башни и тем самым изолировать верхний салон, где будет проходить прием. В его сумке с инструментом лежал восемнадцатидюймовый ломик и немного украденной пластической взрывчатки, которыми, как он думал, сумеет наделать столько дел, что по всей Башне искры полетят, как на 4 июля.

Но чем больше он раздумывал, тем чаще говорил себе, — к чему ограничиваться только верхушкой? Почему не устроить диверсию на основной линии внизу, в недрах здания, где проходят электрические кабели прямо с подстанции? Зачем ходить вокруг да около, если можно шагнуть сразу в дамки? Это была очень лакомая идея.

Достаточно только не попадаться никому на глаза, и ничего сложного не будет. Но нужно приготовиться на случай, если удача вдруг отвернется.

Он открыл сумку с инструментом и вынул ломик, который с одного конца был изогнутым, а с другого — плоским и заостренным. Его спокойно можно было использовать как оружие, и если бы пришлось, Коннорс так бы и сделал.

Когда Нат с Гиддингсом вышли из Башни, на площади как раз устанавливали невысокий помост, на котором должно было проходить торжество. Гиддингс взглянул на него с отвращением.

— Вот начнется болтовня! — сказал он. Губернатор будет поздравлять мэра, мэр будет поздравлять Гровера Фрэзи, и некий сенатор будет утверждать, что это здание — огромное достижение человечества. — Он запнулся.

— А может быть, это и правда, — сказал Нат. Снова вспомнил реплику Бена Колдуэлла о Фаросе. — Центр мировых коммуникаций…

— Это все ерунда и вы это знаете. Это всего-навсего чертовски большое здание, которых и без того хватает.

Нат подумал, что Гиддингс испытывает к этому зданию, в рождении которого он участвовал, любовь и ненависть. Но, уж если речь зашла об этом, он и сам колеблется между гордостью и восторгом, с одной стороны, и отчаянием от того, что это чудовище уже давно своим величием подавляет всех к нему причастных — с другой.

— Тогда останьтесь и прокляните ее, — сказал он.

— А вы куда?

Возникшее между ними напряжение грозило перейти в открытую неприязнь. Если до этого дойдет, ничего не поделаешь, но торопить события Нат не хотел.

— Туда, куда мне давно пора, — ответил он. — К Джо Льюису по поводу тех изменений.

По пути через площадь он достал из кармана пропуск.

На этот раз он поехал в центр к вокзалу «Гранд Централь» на метро, потом вернулся на два квартала назад по Парк-авеню к Дворцу архитектуры и поднялся лифтом на десятый этаж, где на стеклянных дверях была надпись: «Джозеф Льюис, инженер-электрик». Кабинеты и чертежные залы занимали почти целый этаж.

Джо Льюис сидел в своем огромном кабинете, где все равно было не повернуться, не снимая шляпы. Это был маленький человечек, резкий, быстрый, прямой.

— Если речь о каком-нибудь новом проекте, то объясните Бену, что на ближайшие пол года у меня работы выше головы. Если может подождать…

Нат бросил на стол пухлый конверт. Он следил, как Джо взглянул на него, взял и высыпал копии извещений на изменения на крышку стола, одну за другой быстро их просмотрел, потом отбросил, как нечто живое и неприятное. Наконец, с нескрываемой яростью взглянул на Ната:

— Это ваша работа? Кто вам, черт побери, дал на это право?.

— Я их впервые увидел сегодня утром.

— Но там стоит ваша подпись!

Нат завертел головой.

— Моя фамилия, да, но писал это кто-то другой.

Правда начинала терять в весе, как слово, которое слишком часто повторяют.

«В конце концов этому и я перестану верить», — подумал он.

— А кто?