Читаем Вызовите посла полностью

— Рязанов, чего будем делать? Отключать телефон бессмысленно. Вытащим батарею, догадаются, что обнаружили «жучок», — рассуждал Краснов, поглядывая на топтавшегося на обочине дороги Ермилова. Он глянул на Сазонову. — Так, Ленка, изобразишь проститутку. Отвезем его… Сейчас… — Краснов набрал номер Плотникова: — Товарищ полковник, у нас форс-мажор. — Он коротко доложил обстановку и молча выслушал указания. — Если это так, «жучок» может и показывать местоположение… Ясно. Так точно.

Он быстро написал в блокноте: «Едем на конспиративную квартиру. Вы у ресторана подцепили девицу, направляетесь к ней. Сазонова изобразит, подыгрывайте. Там побудем некоторое время, и, если подтвердится, «забудете» телефон в гостях у девицы. А дальше наша забота».

Ермилов быстро включился в игру с внутренним замиранием при мысли, как он будет выглядеть, если версия с «жучком» не подтвердится.

— Девушка, можно с вами познакомиться?..

«Девушка» покраснела, но довольно фривольно рассмеялась и начала кокетничать напропалую. Довольно быстро они «поладили», и поехали к ней. На конспиративной квартире их уже ждали. Пока Ермилов и Сазонова изображали веселье, стучали пустыми рюмками на кухне, смеялись, отпускали пошловатые шутки, телефон проверяли. Девушка выполняла роль успешно, но при этом с извиняющимся выражением симпатичного лица и с тоской в синих глазах.

Ермилов то и дело выглядывал в коридор, ожидая заключения техников, которые колдовали над его телефоном. Наконец Краснов, который сидел в коридоре на галошнице и подремывал, кивнул Олегу и показал на входную дверь.

— У тебя здесь можно курить? — спросил Олег у Сазоновой.

— Лучше у лифта, — подсказала она. — Я пока кофе сварю.

— Ну что там? — спросил Ермилов, едва они с Красновым отошли от двери квартиры подальше. — Пусто?

— Да нет, товарищ полковник. Наши спецы уверены, что начинка в мобильнике есть. Трогать телефон не будем. Мы обсудили с Плотниковым. Он велел оставить телефон здесь. Устроим радиоспектакль для янки. Сейчас у вас с Сазоновой дело перейдет в партер. Ну вы понимаете. А дальше… Вас отвезут домой.

— Погоди, а если Моран решит проверить и позвонит?

— Не волнуйтесь. Возьмет Сазонова, скажет, к примеру, что вы в душе. Справится. Утром девушка будет еще спать, так что никаких бесед за завтраком и тому подобного. Вы якобы удалитесь, забыв телефон, а заодно и адрес случайной ночной знакомой. Чтобы батарея в телефоне побыстрее села, легкомысленная девица, обнаружив телефон, поболтает с подругой часа два, просадит все ваши деньги. А вы заблокируете телефон, когда поймете, что потеряли мобильный. Вы сейчас вернитесь, с Сазоновой доведите дело до постели, — он смутился, — ну вы понимаете…

«Падаю все ниже и ниже, — подумал Олег почти весело, с радостью, что не ошибся, и с волнением — ведь подтвердились их с Плотниковым подозрения насчет Морана. — Пьянствую, прелюбодействую, пусть и на словах только… А Сазонова застенчивая девчонка, но справляется лихо. Нам бы ее в отдел, разбавить наш с Григорьевым унылый тандем».

2002 год, США, федеральная тюрьма Си-Так, больничное крыло

Петров очнулся в незнакомом помещении. Впрочем, оно не сильно отличалось от камеры. Белые стены, небольшое зарешеченное окно, кондиционер под потолком. Александр попытался встать, но понял, что привязан к койке.

— Идиоты! Подонки! — выругался он в пространство.

Но рваться больше не стал. Бесполезно. Он еще в Союзе привык к своему подчиненному положению. Когда был слушателем в институте, затем на службе и даже в командировке в Болгарии. Здесь, в Штатах, немногое поменялось. Его тут за человека вовсе не считали. Никакой помощи от бывших хозяев, безденежье, униженное положение советского эмигранта. Иногда он думал: «Уж лучше бы я евреем был, что ли, а не агентом ЦРУ». Последнее время Александр так погряз в долгах, что, прячась от кредиторов, даже несколько раз ночевал на жесткой лавке в католической церкви…

Он чувствовал себя вечным старлеем. В той среде, где он служил, все были старше его по званию. А у него не было ни желания, ни времени служить и угождать. Петрову хотелось получить все и сразу уже в те далекие годы. Александр стал понимать, что это вполне возможно после конголезской эпопеи. Правда, опять же надо подстраиваться и угождать, но осознание своей тайной миссии и того, что легко можно дурить всех своих начальников, поднимало бы его авторитет в собственных глазах…