Читаем Выжившая (СИ) полностью

Зачем тебе это нужно? Чего ты добиваешься?

– Знаешь, в чем твоя проблема, Оливер? - удерживая взгляд брата, неторопливо пячусь к стене, пока не оказываюсь в самом темном месте комнаты. Я там, где он увидел меня впервые.

– Не тебе говорить мне о проблемах, - агрессивно и озлoбленно выплёвывает Оли.

– У тебя не хватает смелости и терпения довести любое дело до конца. Ты слабый, Оли, бесполезный и беспомощный. И

в глубине души понимаешь,что я прав.

– Но в клетке сижу не я, Дилан, - снисходительная усмешка возвращaет Оливеру иллюзию контроля. - Можешь и дальше марать бумагу своими сумасшедшими фантазиями.

Никто не собирается их читать. Неинтересно. Но знаешь, я должен все- таки тебя поблагодарить.

– Правда? - даже не пытаюсь изобразить любопытство,точно зная, что последует дальше.

– Да, - кивает он с удивительной самоуверенностью. - За

Шерил. Если бы не ты, я бы никогда не узнал, какая

она…

– ты и не узнал, – я небрежно пожимаю плечами, скрестив руки на груди. - Из нас троих ты один живешь иллюзиями, видишь несуществующих кошек и влюбляешься в

женщин,которые никогда не выбирают тебя. Если ты не сoгласен, то докажи, чтo я не прав. асскажи ей правду.

Прямо сейчас. Расскажи, почему она оказалась на чердаке

Уолтера Хадсона и из-за кого она там оказалась .

– Не раньше, чем ты расскажешь, как ей удалось выжить.

– Тогда у тебя только один вариант выяснить правду –

заставить говорить Шерри. Ты сможешь?

Шерил

Верить в порядочных добрых людей я перeстала очень давно.

В нашем мире действуют жестокие законы, не меняющиеся веками. Человечность, смирение, жертвенность – оставьте это для Библии. Выживает всегда победитель. Хищник, прогрызающий себе дорогу на верхушку пищевой цепочки.

Однажды мне удалось. Не помню как, но я выжила в схватке с одним из самых страшных хищников нашего времени. А после

… столкнулась не с сочувствием и понимаем добрых и милосердных людей, а с алчным любопытством, неприязнью и страхом. И мне снова пришлось выживать, снова доказывать, что я не та,кого жрут и топчут.

Но рано или поздно мы все устаем, позволяем себе расслабиться, не догадываясь, что именно в этот момент нас и поджидает главная опасность. Хищник может выслеживать свою цель неделями, годами, наблюдать,изучать, готовиться и предвкушать. И как только мы занижаем планку осмотрительности, он нападает, запускает когти в спину и рвет на части.

Немного коряво получилось, но я веду к тому, что Кейны выбрали меня неслучайно. Сестра – амбициозный журналист,

брат – скучающий богатый бездельник в поиске себя. Ей нужна история, которую можно выгодно продать и прославиться, а ему – развлечение. И объединив усилия, они придумали идеальный план, в который меня, разумеется, не собирались посвящать.

Наивно надеяться, что вечером Оливер и Гвен на общем собрании в пафосно-роскошной, забитой антикварной дорогущей мебелью гостиной, раскроют все свои карты, попросят прощения и отправят домой с пополненным счетом на oбещанную сумму. Разумеется, они так не сделают. Для меня подготовят новые правила и фальшиво-достоверную историю, в которую я просто обязана буду поверить. И они поверят, что поверила я.

А дальше? Дальше мы будем играть.

Где-то в глубине души я понимаю, что было бы проще и разумнее собрать вещи, вызвать такси и съехать из жуткого дома, вернуться в Балтимор, снова начать поиск работы, пить пo вечерам чай с соседкой и заботиться о маме, оставив все случившееся на совести Кейнов, но вот в чем дилемма… Я

почти уверена, что совести у них никакой нет, как нет гарантии, что вместо меня не появится очередная травмированная дурочка, которой точно так же проедутся по мозгам.

За полчаса, проведенные под горячим душем, я успеваю обдумать свои следующие шаги и манеpу поведения. Кожа зудит и покраснела от тщательного натирания губкой. Я

отмываюсь не от прикосновений Оливера Кейна. Секс с ним был неплох, безопасен. Он предохранялся и всячески пытался угодить мне. Ему удалось . Не на сто процентов, но на шестьдесят, как минимум. Лучший любовник – это исключительно для тщеславных мужских ушей. В это он тоже должен поверить. Так же, как я поверила ему, ненадолго, но поверила. Вранье всегда попахивает дерьмом. Я отмываюсь от собственной глупости.