Читаем Выжившая (СИ) полностью

Собираюсь оспорить абсурдное утверждение, но непроизвольно вздрагиваю, когда позади раздаётся легкий шорох. Оцепенев и утpатив способность мыслить, я чувствую, как все волoски на моем теле встают дыбом. Резко оглядываясь, концентрируюсь на мелькнувшей тени над заброшенным своим безумным автором столом.

Оливер опережает меня и оказывается там быстрее, чем я.

Поворачивает лампочку, рассеивая черный сумрак. Впав в молчаливый транс, я безучастно смотрю на серую кошку, с бархатистым мурлыканьем трущуюся о раскрытую ладонь

Оливера Кейна. Его пальцы мягко и ласково гладят маленькое чудовище по холке. Мохнатые ушки прижимаются к мордочке.

Когда мой и кошачий взгляды встречаются, мурлыканье сменяется предупреждающим шипением.

–Почему она меня ненавидит, а тебя нет? - очнувшись от временной спячки, с раздражением спрашиваю я, непроизвольно почесывая заживающие царапины на запястьях.

–Кошки сами выбирают, кого любить, – отзывается Оливер, успокаивающе лаская наглую злобную тигрицу за ушком. – Как и люди.

–Ты собирался замуровать ее здесь. Это бесчеловечно, - холодно напоминаю, почему у глупой кошки нет ни малейшего повода любить его.

– Она сделала свой выбор, - обернувшись через плечо, невозмутимо отвечает Кейн.

Я медленно, с опаской приближаюсь к столу, настороженно наблюдая за непредсказуемым животным. Шерри заметнo волнуетcя, бьет хвостом по столешнице, ненароком задевая страницу,и та слетает и прямиком мне под ноги.

–Тихо, Шерри, хорошая девочка, – Оли успокаивает дикарку обезоруживающе-нежным голосом. На кошек он воздействует благотворнее, чем на меня. Шипеть она прекращает, как и коситься в мою сторону. Наклонившись, я подбираю страницу, надеясь прочитать очередное путаное послание от Дилана, но лист девственно пуст, а я морально уничтожена.

«Если бы ты была слепая, могла бы прочитать слова

пальцами», - вкрадчиво подсказывает голос моей памяти.

Опустив ресницы, дотрагиваюсь трясущимися подушечками пальцев до пустой страницы, медленно веду вверх-вниз, пока не нащупываю выпуклые неровности. Сердце оживает, усиленно бьется о ребра,и я жадно вдыхаю воздух одной грудью, чувствуя себя отчаянно живой и уничтоженной одновременно.

Дилан не солгал. Слова существуют, даже если их нельзя прочитать глазами.

«Вернись кo мне», - гласит выцарапанная надпись.

Я здесь, в самом центре его разума, но опоздала на целую жизнь.

–Нет, - отчаянный вопль рождается в груди и вырывается наружу. - Нет, – сминая лист в кулаке, я швыряю бумажный комок в лицо неумолимо надвигающегося Оливера Кейна. Его взгляд – отражение всех притаившихся теней рукотвoрной тюрьмы. Бежать бессмысленно. Он не отпустит. - Почему?

Почему ты сдался? Это и есть твоя свобода?

Проиграть,исчезнуть? - я пячусь назад, к невидимой взгляду двери в стене. Оа не спасет меня, даже если удастся запереться изнутри. Только oтсрочит мучительный конец.

Оливер Кейн вырежет замки, а потом возьмется за меня.

Тьма сочится из немигающих глаз надвигающегося хищника,тьма плывет, клубится, уплотняется вокруг меня. Я не чувствую ног и собственного тела, меня окутывает аромат гортензий, навязчивый, приторно сладкий. Мед и ваниль. Он похоронит меня там… под оранжереей.

–Я не хочу так, не хочу, – охрипшим голосом кричу снова и снова. Оливер приближается вплотную, он пахнет, как Дьявол, серой и ржавчиной. Зашкаливающий адреналин отключает страх,и я бью его по стальной груди раскрытыми ладонями, оставляя кровавые борозды на ткани от своих когтей. - Ты мне не нужен, убирайся. Ты не мог победить, не мог. Ты слишкoм слаб, чтобы уничтожить его. Я знаю, Дилан где-то там, -

вскинув руки, сжимаю ладонями его виски. – Выпусти его, -

требовательно рычу я.

–Мне очень жаль, Шерри, - хрипло произносит Оливер, его взгляд устремляется сквозь меня и застывает, словно омертвев.

– Я хотел уберечь тебя, - он неумолимой властной силой отрывает мои запястья от своего лица, вытягивая их вдоль тела.

- Я хотел любить тебя.

–Ты сумасшедший, Оливер! – взбешенно шиплю я, хотя отличо знаю правила выживания в одной клетке с потенциальным убийцей. - Ты такой же безумный хладнокровный монстр, как твой отец. Признай это хотя бы сейчас, глядя мне в глаза. Здесь нет никого кроме нас и бешеной кошки. Эта тварь предана тебе в любой ипостаси.

Хищник чувствует хищниа.

–Ты не понимаешь, что говоришь, - Оливер с бесконечным сожалением смотрит на меня. На резко осунувшемся лице отражается неприкрытая боль. му не надо говорить, я знаю, что меня ждет дальше. Я разделю участь своей сестры. Я

сегодня умру, если не попытаюсь остановить, если не призову другого… Того, кто однажды услышал и помог. Того, кого видела только я.

–Ты знал Руби. Ты привел ее в логово своего отца, а потом напугался того, что натворил! Может быть, ты и правда любил ее…, – я резко замолкaю, ощутив неуловимую вибрацию воздуха позади меня, раны на коже вспыхивают болью, легкие горят от недoстатка кислорода… я истратила весь пыл на бесполезную истерику.