После этого у меня не хватило смелости продолжать с ним переписку, поэтому я обрадовалась, что появился повод хотя бы в виде имен.

Вайтгид и Браун? Кого-нибудь напоминает?

Он поблагодарил, но ответил, что никогда раньше не слышал ни одно из этих двух имен. Так что, возможно, они и вправду закодированы. Он переслал их Полин, чтобы она взглянула.

А главная новость в том, что у нас только что были чтения в литературном кружке! И автор к тому же хороший. Это главный констебль Кента – можете в такое поверить? Я загрузила его книги в свой «киндл». Всего по девяносто девять пенсов за штуку. Я так счастлива, что просто нет слов!

Ибрагим поедет в тюрьму Дарвелл в среду, чтобы поговорить с Конни Джонсон. Он спросил, какой журнал ей может быть интересен, но я не была уверена. Я люблю «Женщину и Дом»[51], но мне почему-то кажется, что он не для Конни. Так что я спросила совета у Джоанны. Я рассказала ей, что Конни – тридцатилетняя торговка наркотиками, питающая слабость к красивым туфлям, и Джоанна посоветовала журнал Grazia[52].

Рон поведал о результатах встречи с Джеком Мейсоном. Джек Мейсон сказал, что точно знает: Бетани мертва. Но он может знать это только в том единственном случае, если ему известно, кто ее убил. Элизабет попросила Рона вернуться и разузнать побольше, но наткнулась на резкость.

Гляну-ка одним глазком «Место под солнцем»[53]. Вчера одной семейной паре подыскали дом на Крите. Жена влюбилась в маленький фермерский домик с первого взгляда, но в нем не нашлось места для дельтаплана мужа, поэтому они отказались от предложения. Вы бы видели, как сильно горевала жена, но она как-никак выходила за этого человека замуж и должна нести за это ответственность!

А еще я думаю, что мы могли бы поговорить с Фионой Клеменс. Я понимаю, что она вряд ли как-то связана с Джеком Мейсоном, но если она писала эти записки и подкидывала их Бетани много лет назад, то она до сих пор подозреваемая. А всех подозреваемых положено допрашивать.

Но как? Я написала ей в «Инстаграме», но не знаю, прочитает ли она это вообще.

Сейчас я пишу эти строки и уже знаю, что скажет Элизабет. Она скажет, что я хотела заняться делом Бетани Уэйтс только для того, чтобы появился повод встретиться с Майком Вэгхорном, а теперь обвиняю Фиону Клеменс, чтобы познакомиться с нею лично. И что нет никакой надежды узнать, писала ли она эти записки много лет назад. Конечно, отчасти это так. Но то, что я хотела бы познакомиться с Фионой Клеменс, вовсе не значит, что она не убийца. Многие известные люди были убийцами. Креи[54], например.

Джоанна приедет на обед в воскресенье, и я спрошу ее, как можно встретиться с Фионой Клеменс. Знаю, что любой может подать заявку на участие в массовке «Останови часы», но подозреваю: там не разрешат выкрикивать вопросы об убийствах из зала.

Может, стоит заскочить в магазин? Теперь в нем можно купить миндальное молоко. В прошлый визит Джоанна привезла свое молоко, поскольку «никто больше не пьет коровье молоко, мам». Я запротестовала, сказала, что «на мой взгляд, довольно много людей пьют коровье молоко, как и раньше, дорогая», но определение Джоанны «никто», очевидно, не совпадает с моим определением «никто». Я хотела спросить: «Ты имеешь в виду: никто в Лондоне?» – но решила, что оно не стоит того, чтобы затевать ссору.

В любом случае не терпится увидеть ее лицо в тот момент, когда она откроет холодильник. Если только «никто больше не пьет миндальное молоко», что, готова признать, вполне может случиться. Очень трудно угнаться за всеми этими штуками.

Впрочем, Джоанна незаменима, когда нужно подобрать правильный журнал для торговки наркотиками. Так ей прямо и скажу!

Я договорилась о встрече с Полин на завтра и с большим нетерпением жду этого. Полин предложила испить послеобеденного чая в отеле на пирсе. Я проверила: там бесплатно дают бокал просекко. Представлю, будто я Джеки Коллинз[55]!

Глава 28

Джек Мейсон изучает сайт, продающий вертолеты. Было бы неплохо прикупить какой-нибудь. Он, конечно, может себе это позволить, но, если вдуматься, много ли будет от него пользы?

Конечно, в прежние времена, когда он гонял туда-сюда до Амстердама и Ливерпуля, терял время в пробках и застревал в туннеле под Ла-Маншем, вертолет ему очень пригодился бы. Тогда он действительно мог бы попасть в точку.

Но сейчас – куда ему теперь спешить? На свалку металлолома? Это пятнадцать минут на «бентли». Может, двадцать, если на дороге поставили временные светофоры. Время от времени он заезжает в Лондон, чтобы навестить тех немногих приятелей, которые у него еще остались. Тех немногих приятелей, которые не эмигрировали в Испанию и не умерли.

Часы в холле отбивают шесть, и Джек наливает себе виски.

Не слишком ли много он рассказал Рону Ричи? Просто приятно было пообщаться с кем-то из ровесников. Джек знает, кто убил Бетани Уэйтс, но никто не услышит это имя из его уст. Есть понятия, которые необходимо соблюдать, а стук – это стук, независимо от того, с кем вы разговариваете.