Понять причину овладевшего им беспокойства Агееву предстояло уже в самолете, когда он обнаружил, что один из охранников Сопла остался в Ижевске… С какой целью — гадать не приходилось. И что-либо предпринимать было явно поздно…

Октябрь 2004 г. — декабрь 2004 г. Адвокат

1

За два месяца до своей гибели Вениамин Кротов, студент физмата МГУ, весьма продвинутый программист, подрабатывающий в одной из хорошо известных на компьютерном рынке фирм, и ближайший друг Дианы Гродневой, собирался жить долго и хорошо.

«Хорошо» означало в первую очередь безбедно, хотя, если вдуматься, что такое бедность, Веня, или Веник, как называли его большинство приятелей, отродясь не знал. Однако, начиная лет примерно с четырнадцати, Вениамин Кротов неотступно мечтал не просто о деньгах, а о деньгах по-настоящему больших. Каким образом они у него появятся — представлял он смутно, зато ясно и четко знал, для чего именно ему, Вениамину Кротову, эти деньги нужны. Дело было не только в том, чтобы жить в свое удовольствие, не считаясь с расходами. Прежде всего деньги являлись для Кротова символом свободы, жажда которой с годами становилась все острее. Свобода же должна была начаться с полного освобождения от зависимости, оковы которой наложил на Вениамина его собственный отец.

Сергея Степановича Кротова, «проклятого папашку», как называл его про себя Веня, он боялся и ненавидел тоже примерно лет с четырнадцати. Именно тогда случилась история, воспоминание о которой все последующие годы неизменно приводило Веню в бешенство.

Дни стояли праздничные — то ли ноябрьские праздники, которыми начинались школьные каникулы, то ли майские. Веня и двое его приятелей-одноклассников впервые решили отметить данный факт «по-взрослому». Соединив свои довольно скудные сбережения, они наскребли сумму, которой еле-еле хватило на бутылку самой дешевой водки. Уговорили ее в тесной, провонявшей потом раздевалке школьного спортзала.

То ли водка оказалась поддельной, то ли просто так подействовала на пацанов с непривычки, только как он добрался домой, во сколько и в каком виде, Веня решительно не помнил. Зато навсегда запомнил утро после тяжкого и тошнотворного пробуждения. Ему тогда здорово не повезло: Сергей Степанович, большую часть своей жизни проводивший на полигонах и в командировках то сибирских, то дальневосточных, оказался дома. И с сыном разобрался по-своему, как выразился сам, по-солдатски. Проще говоря, проклятый солдафон-папаша, дождавшись Вениного похмельного пробуждения, несмотря на рыдания жены Ольги Петровны, самым позорным образом высек сына по голой заднице, спустив с того трусы и зажав Бенину голову между собственных ног… Высек своим ремнем с пряжкой — до крови, так, что тот не меньше недели мог только ходить или лежать на боку, но никак не сидеть…

И если до этого случая Вениамин был к отцу просто равнодушен, то после действительно возненавидел его. Тем более что с тех пор, несмотря на то что пьяным сына генерал не видел больше ни разу, контроль над ним Сергей Степанович ухитрялся осуществлять и дистанционно, с помощью карманных денег, выдавал которые Вениамину в смешном количестве. Конечно, мягкая и сердобольная, в отличие от мужа, Ольга Петровна, как могла, экономила на хозяйственных расходах, подсовывая своему единственному и горячо любимому чаду тайком от отца какие-то жалкие гроши, а главное, всячески покрывая его от генерала — благо, дома тот по-прежнему бывал редко. А покрывать было что: если бы Сергей Степанович, к примеру, узнал, что любимым развлечением сына давным-давно стали ночные клубы или что в его отсутствие Вениамин частенько не ночует дома, а свою зарплату тратит исключительно на себя, не давая матери ни гроша, он, пожалуй, не постеснялся бы повторить ту памятную экзекуцию. Тем более что и по сравнению с вполне взрослым, но худосочным Вениамином генерал был настоящим силачом и справился бы с тем запросто…

Что касается Ольги Петровны, она обожала не только сына, но и мужа, и сердце ее буквально разрывалось между двумя мужчинами, которым она посвятила свою жизнь. Нельзя сказать, что Ольга Петровна не понимала, что покрывать Венины грешки — не самый лучший способ решить семейные проблемы. Однако у нее имелось свое оправдание: генерал находился на столь ответственной государственной должности, что расстраивать его было ни в коем случае нельзя! Да и что такого страшного, в конце концов, делает Венечка?.. Нынче вся молодежь так живет — и ничего… Как жаль, что мужу этого не объяснишь, уж очень строг он по отношению к сыну. И всегда был строг.