Читаем Высший класс полностью

Повезло им потом в течение дня дважды. В первый раз, когда выяснилось, что адресное бюро действительно имеется и действительно работает даже по выходным. Во второй, когда, начав объезжать полученные адреса девятнадцати Фроловых Нин с нужным отчеством, проживающих в Ижевске, они обнаружили искомую уже с пятого захода.

Улица называлась Пятая Подлесная, а сам район, как проинформировал их Витек, Колтома. Ничем особенным от любых новозастроенных окраин любого российского города, включая Москву, она не отличалась. Привычные глазу девятиэтажки времен «очаковских и покоренья Крыма», как выразился образованный более других Димон. На этот раз он остался в машине, а на нужный пятый этаж двинули Сопло с Костиком.

Без толку позвонив, а потом для гарантии и постучав в квартиру 118, где проживала очередная Нина Ильинична Фролова, Костик, оглядев внимательно двери соседей и убедившись, что никто из них на его домогательства и не думает реагировать, а глазки тут и вовсе не в моде, взялся за дело… Замок оказался плевый, и спустя минуту Кот, а за ним и Сопло просочились в крохотную, величиной со старушечью шаль, прихожую.

В квартире стояла полная тишина — Колтома вообще была, судя по всему, тихим районом. И охранник впереди, Сопло следом безбоязненно вдвинулись в комнату…

— Она… — тихо выдохнул Кот, не забывший еще веселую блондинку, изредка обслуживавшую и охранников шефа — совершенно бесплатно.

— Почему ты… — начал было Сопло, но умолк, наткнувшись взглядом на небольшую фотографию, немного косо стоявшую на обеденном столе, словно специально развернутую к дверям: нате, мол, смотрите!.. Рядом со снимком лежало какое-то вскрытое письмо.

— Ну-ка! — Сопло отодвинул Кота и, подойдя к столу, взял конверт, предварительно глянув на штемпель: отправлено письмо из Москвы авиапочтой и, судя по всему, получено адресатом, Фроловой Ниной Ильиничной, всего лишь вчера. Прежде чем прочесть всего один листочек, выпавший из конверта, Сопло прикинул, сколько дней могла добираться в Ижевск авиапочта. Получалось, что по-любому письмо, написанное очень хорошо ему, Сопелову, знакомым почерком, отправилось в Удмуртию уже после всего случившегося в подмосковном городе Химки…

«Нинок!

Пишу тебе на ходу, только извиниться, что приехать, как обещала, к Новому году не получится. Дело не в этом х… Сопле, все еще собирающемся на мне жениться. Кое-что случилось, из-за чего мне придется делать ноги… Не сердись, киска, я и сообщить тебе, что все отменяется, еле успела, Жорка у меня на «хвосте». Думаю, тебе надо свалить из дома на пару недель куда-нибудь, он первым делом будет искать меня у тебя. Пока, киска! В ближайшие месяцы ничего от меня не жди, я буду очень далеко! Твоя Д. Г.»

Сопелов прочел эту писульку дважды, прежде чем ощутил, как в нем начинает закипать ярость. Однако почувствовал он это вовремя и успел взять себя в руки. Сунув письмо в карман, Георгий скрипнул зубами и с ненавистью оглядел чистенькую Нинкину квартирку: значит, вняла умному совету подружки и свалила «на пару недель»… Успела! А чтоб Георгий был в курсе, и фотку свою на стол выставила, и письмецо выложила… Суки, какие же они все суки!

Больше всего ему сейчас хотелось учинить в этом убогом жилище проклятой проститутки знатный разгром, порубив всю мебель в мельчайшие щепки. Но времени терять было нельзя: им предстояло еще обзавестись обратными билетами в столицу, выписаться из здешней гостиницы. А добравшись до «Техаса», вытряхнуть душу из еще одной проклятой б… Эльки, очевидно, вслед за Дианой попробовавшей обвести его, Георгия Сопелова, вокруг пальца… Ну, ничего, дайте только ему до нее добраться! На этот раз за проклятую хохлушку его ребятки, а то и он сам, возьмутся по-настоящему…

«А если сдохнет, — подумал Сопло, тяжело шагнув к входной двери, — туда ей и дорога: лично мне терять нечего. Совсем нечего!» Единственное, что оставалось, если Диану не удастся изловить, — падать в ноги Бороде и каяться, каяться, каяться…

При мысли об этом Сопелов невольно поежился. Кто-то из братанов по пьяни еще лет пять назад рассказал ему одну историйку, возможно, выдуманную, а возможно, и нет. Вроде бы был у Бороды и до него один любимчик. Да вот незадача — прокололся сильно… И где он теперь?.. А «нетути», как выразился тогда этот отморозок. И добавил: и не будет нигде и никогда!

А после поглядел на Сопло вполне трезвыми буркалами и гнусно усмехнулся. И Жорка понял, что историйку ему рассказал братан не по собственной инициативе, а посиделки, на которых тот якобы принял лишнее, не зря совпали с открытием «Техаса» и, следовательно, с выходом Георгия на новый уровень авторитета: Борода его предупреждал. Просто так — на всякий случай…

Тогда Сопло только посмеялся про себя и даже спрашивать не стал, на чем-де прокололся его предшественник. И на Бороду не обиделся, понимал, что тот и впрямь на всякий случай… То есть не на всякий, а на вполне конкретный, образовавшийся не столько из-за Дианы Гродневой, от которой ничего иного, помимо пакостей, и ожидать не следовало, а по его, Сопловой, вине…

4