Читаем Выродок полностью

Да что же с ним такое, что за притча, черт его дери? Можно предположить, что Гоголь был настолько талантлив и настолько несвоевременен, что попросту не знал, куда себя деть, куда приложить неприложимые способности. Соответствующая ему литературная традиция родилась спустя полвека как минимум, современникам залечил мозги Пушкин, только то и сделавший, что переложил по-русски современную ему западную литературу (прежде всего, французскую), ее основные тенденции, ее миропонимание. Прорубил, так сказать, окно. Роль "проклятого поэта/писателя" была еще мало известна, ее и Лермонтову, как ни старался, сыграть не удалось - надо ж было еще блистать в свете, а чеченцы подкачали, не отстрелили вовремя башку. В моде было звучать, как колокол на башне вечевой, щеголять в красивых одеждах полубога, сочиняя политкорректные тексты о юных барах, что томятся бездельем, и прочих "умных ненужностях", о нечеловеческих страданиях "подлого" народа, обо всех прочих лютиках-цветочках. А нос, сбежавший от хозяина, а "подымите мне веки" - полноте, господин хороший, это вы просто к Петербургу так тяжело привыкаете, это у вас адаптационный период идет-с, здесь вам не Малороссия, где вы на мамкиных харчах щечки отъедали да домовых пужались, здесь столица! И заставили-таки, буквально пригнули к земле и заставили писать и "Ревизора", и души эти мертвые, а когда, собрав все силы, попытался было всплыть, оказалось: слишком далеко забрался (заврался). Сжег второй том и отрекся от мира вообще, умер, отвернувшись к стенке, а потом ожил в гробу... Я бы такую кончину знаете, кому пожелал бы? Живучему и злоебучему моралисту Льву Николаевичу Толстому. Вегетарьянцу.

Итог печален. Не оставив потомства физического, Гоголь не сумел, выражаясь фигурально, пролить семя и в русскую землю, нелепо удобрив ее лишь своим невовремя воскресшим трупом. Его последователей, если смотреть внимательно, раз-два, и обчелся: Сологуб, Белый, Хармс, Булгаков... Кто еще? А нет никого. Солнце русской литературы настоящее, свое, не из царскосельского лицея, но из глухой деревни, первооткрыватель, сравнимый с Леонардо, - солнце это взошло, просияло, да так никто и не разглядел его света. Каждый ограничился лишь своей собственной тенью, отброшенной, как хвост. Бывает... Хорошо и точно сказал о нем Лимонов: "Ну и маньячина Вы были, Гоголь!" "Вы" в оригинале с большой буквы - книга "Священные монстры". Подписываюсь: маньячина. Выродок. Очень грустно.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мохнатый бог
Мохнатый бог

Книга «Мохнатый бог» посвящена зверю, который не меньше, чем двуглавый орёл, может претендовать на право помещаться на гербе России, — бурому медведю. Во всём мире наша страна ассоциируется именно с медведем, будь то карикатуры, аллегорические образы или кодовые названия. Медведь для России значит больше, чем для «старой доброй Англии» плющ или дуб, для Испании — вепрь, и вообще любой другой геральдический образ Европы.Автор книги — Михаил Кречмар, кандидат биологических наук, исследователь и путешественник, член Международной ассоциации по изучению и охране медведей — изучал бурых медведей более 20 лет — на Колыме, Чукотке, Аляске и в Уссурийском крае. Но науки в этой книге нет — или почти нет. А есть своеобразная «медвежья энциклопедия», в которой живым литературным языком рассказано, кто такие бурые медведи, где они живут, сколько медведей в мире, как убивают их люди и как медведи убивают людей.А также — какое место занимали медведи в истории России и мира, как и почему вера в Медведя стала первым культом первобытного человечества, почему сказки с медведями так популярны у народов мира и можно ли убить медведя из пистолета… И в каждом из этих разделов автор находит для читателя нечто не известное прежде широкой публике.Есть здесь и глава, посвящённая печально известной практике охоты на медведя с вертолёта, — и здесь для читателя выясняется очень много неизвестного, касающегося «игр» власть имущих.Но все эти забавные, поучительные или просто любопытные истории при чтении превращаются в одну — историю взаимоотношений Человека Разумного и Бурого Медведя.Для широкого крута читателей.

Михаил Арсеньевич Кречмар

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Прочая научная литература / Образование и наука
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное