– Придется вам сейчас все объяснить! – сказал ей собеседник. – Мое внимание привлекло использование одного имени; я имел нескромность следовать за вами, когда вы прогуливались с этим толстым джентльменом, и, признаюсь, слышал ваш интересный с ним разговор. Затем я поговорил с хозяином отеля; он запомнил номер телефона, который вызывал тот человек в Афинах.

И тут я все понял: вы стали жертвой двух ловких воров драгоценностей. Они знали о ваших бриллиантах и последовали за вами сюда, в Дельфы. Потом захватили вашего сына, написали вам это дурацкое письмо, а потом сделали так, чтобы вы рассказали обо всем одному из них… Дальше все было просто. Этот тип отдал вам фальшивые бриллианты и удрал со своим сообщником. Сегодня утром если бы вы не увидели своего сына, то впали бы в отчаяние, а отсутствие вашего советчика заставило бы вас подумать, что он попал в ловушку. Думаю, воры позаботились бы, чтобы кто-нибудь завтра отправился на ту виллу. Там они должны были обнаружить вашего сына, и, прежде чем заговор будет раскрыт, оба негодяя окажутся уже далеко!

– А теперь?

– Мошенник заключен в тюрьму! Я сделал все, что нужно, мэм, не беспокойтесь!

– Подлец! Так ему и надо! – вскричала миссис Питерс.

– Он, конечно, не заслуживает жалости, – согласился Томсон.

– Удивляюсь, как вам удалось его раскусить, – задумчиво сказал Уиллард. – Вы все-таки необыкновенно проницательный человек!

– Нет, – ответил лже-Томсон. – Но если путешествуешь инкогнито и вдруг слышишь, что кто-то пользуется твоим собственным именем в непонятных целях…

– Так кто же вы в таком случае, сэр? – спросила миссис Питерс.

– Я и есть тот самый Паркер Пайн, – ответил лже-Томсон с улыбкой. – Детектив Паркер Пайн.

Необыкновенная кража

Когда подавали десерт, Лорд Мэйфилд беседовал со своей соседкой, леди Джулией Карринггон. Старый холостяк, он всегда был любезен с дамами. Лицо и фигура леди Джулии хранили следы былой красоты. Ее муж, маршал авиации Джордж Каррингтон, начал свою карьеру во флоте, и это было заметно по его манерам: он громко смеялся и шутил с миссис Вандерлин, яркой самоуверенной блондинкой.

По другую сторону от Каррингтона сидела миссис Маката, депутат парламента. Она выглядела слишком серьезной и чопорной, и, может быть, поэтому Каррингтон отдавал предпочтение миссис Вандерлин. Миссис Маката рассказывала о деятельности одного из благотворительных обществ сыну сэра Джорджа — Рэгги. Рэгги Каррингтона, молодого человека лет двадцати, совершенно не интересовала эта тема. Во время кратких пауз он вставлял. „Это ужасно" или „Я с вами абсолютно согласен", но его мысли были далеко.

Карлил, личный секретарь лорда Мэйфилда, сидел между Рэгги и миссис Каррингтон. Это был бледный молодой человек с тонкими чертами лица, в пенсне. Он говорил мало, но всегда был готов поддержать увядающую беседу. Заметив, что Рэгги борется с зевотой, Карлил наклонился к миссис Макате и попросил ее рассказать о предполагаемом благотворительном вечере для детей.

Каждый мог безошибочно узнать в лорде Мэйфилде хозяина. В его густой шевелюре пробивалась седина. Крупный прямой нос и слегка выступающий подбородок придавали ему мужественный вид.

К тому времени, когда Мэйфилд получил титул пэра, он сочетал политическую карьеру с участием в делах крупной фирмы. Спустя год он был назначен военным министром.

Обед закончился. Женщины перешли в гостиную.

— Рэгги, мой мальчик, — сказал Каррингтон после непродолжительной паузы, — я думаю, лорд Мэйфилд не будет возражать, воли ты развлечешь наших дам.

Юноша понял намек и поднялся. Карлил последовал его примеру. Военный министр и маршал авиации остались наедине.

— Ну как? — спросил сэр Джордж.

— Все в порядке. О новом бомбардировщике еще не известно ни в одной из европейских стран.

— Необходимо соблюдать строгую секретность.

— Да, это даст нам превосходство в воздухе.

Каррингтон глубоко вздохнул:

— В Европе пахнет порохом, а мы еще совсем не подготовлены. Нужно торопиться. Помолчав, Каррингтон переменил тему:

— Привлекательная женщина эта миссис Вандерлин, не так ли? Лорд Мэйфилд ответил с улыбкой:

— Интересуешься, почему она здесь? Каррингтон несколько смутился.

— Нисколько.

— Нет, тебе интересно, старый плут. Думаешь, я ее последняя жертва?

— Признаюсь, очень странно видеть ее в таком тесном кругу. Лорд Мэйфилд кивнул:

— Грифы всегда слетаются к трупу, а миссис Вандерлин — гриф номер один.

— Ты что-нибудь знаешь об этой женщине?

Лорд Мэйфилд отрезал конец сигары, аккуратно зажег ее и ответил, тщательно взвешивая слова:

— Что я знаю о миссис Вандерлин? Она американка, у нее было три мужа: итальянец, немец и француз. Благодаря им она завязала полезные знакомства в трех странах. Живет на широкую ногу, и ничего не известно об источнике ее доходов.

Усмехнувшись, Каррингтон вставил:

— Я вижу, твои агенты достаточно активны, Чарльз. Лорд Мэйфилд продолжал: