Читаем Выход есть всегда полностью

— Вахтера для порядка проверяли. Но я про него тебе уже говорил…

— Меня покупка рыболовных снастей через интернет-магазин ни в чем не убедила.

Андрей оставил мое замечание без внимания, ударившись в риторику:

— Сидела бы Котлярова в своем Дольске, и все у нее было бы хорошо. Вот что ее сюда принесло?

— Варя сказала соседям, что там проблемы с работой. Кстати, ты ее дольский адрес узнал?

— Я так и думал, что ты останешься при своем мнении, дотошная ты моя! Держи. — Мельников вынул из кармана и подал мне сложенный вчетверо лист бумаги. — Там есть кое-какая информация. Все, что успел…

— Спасибо, — поблагодарила я, разворачивая листок.

— Ну я пойду, поработаю. — Андрей открыл дверцу.

— Да, не буду тебя больше задерживать, — сказала я, уткнувшись в распечатку.

Информации было немного: два адреса, один — тарасовский (семьи Кулик), второй — дольский (родственников Котляровой), а также номер мобильного телефона Варвары с детализацией звонков за месяц до убийства. Мне сразу бросилось в глаза, как мало Варя общалась по телефону. За тридцать дней было всего семь звонков, причем в шести случаях из этих семи она разговаривала с одним и тем же абонентом. Три раза звонил он ей, три раза — она ему. Был еще один входящий звонок, все остальное — рекламные эсэмэски. Я не смогла удержаться от того, чтобы сразу не набрать тот часто встречающийся номер мобильного телефона.

— Алло, — настороженно ответил женский голос.

— Здравствуйте! А мне бы Наташу, — сказала я первое, что пришло мне в голову.

— Вы, наверное, ошиблись номером.

— Странно. А куда я попала?

— Ну это мой личный номер… Погодите, а вы случайно не насчет нот звоните? Это не у вас мы с Наташей Паниной заказывали партитуры? Я Нина, Нина Котлярова…

— Ах, Нина! Сестра Вари? — уточнила я, вспомнив, что Усова слышала разговор своей соседки с сестренкой, которую именно так и звали.

— Да, у меня есть сестра Варя, — подтвердила девушка и после некоторой паузы добавила: — Но она куда-то пропала. Я почти два месяца не могу до нее дозвониться. Вы знаете, почему она не отвечает на мои звонки?

— Догадываюсь, — ответила я, обескураженная тем, что Нина не в курсе произошедшего.

— И почему же?

— Дело в том, что Варя попала в одну очень неприятную историю, — смягчила я, как могла, серьезность ситуации.

— Опять! Да сколько же можно! — стала сокрушаться Нина. — Бедная Варечка! Почему-то неприятности к ней так и липнут… А вы, простите, откуда знаете мою сестру? И зачем мне звоните? Это Варя вас попросила?

Вопросов было много, но ни на один из них я не могла ответить прямолинейно. Похоже, дольские родственники понятия не имели, что Варвара обвиняется в убийстве, и сообщать им об этом по телефону было как-то некорректно.

— Нет, сама Варвара меня об этом не просила…

— Погодите, она здорова? Почему ее телефон отключен? Почему она сама мне не звонит? — В голосе моей собеседницы слышалась неподдельная тревога.

— Она не может.

— Но почему? Она в больнице? Без сознания? — Нина пыталась наводящими вопросами выяснить, что случилось с ее сестрой.

— Нет, она не в больнице, но позвонить вам у нее нет возможности. Нина, а вы или кто-то из ваших родственников могли бы приехать в Тарасов?

— Неужели Варечку ограбили, и у нее нет денег даже на коротенький звонок? — предположила вдруг моя телефонная собеседница.

— Нет, ее не ограбили.

— А что же тогда? Я даже не знаю, что еще подумать…

— Мы все с вами обсудим, но при личной встрече. Так вы сможете приехать в Тарасов?

— В Тарасов? Пожалуй, меня не отпустят одну.

— А ваши родители?

— Нет! — ни секунды не раздумывая, выдала Нина. — Они точно никуда не поедут! Я просто не смогу им ничего объяснить. Да я и сама не знаю, кто вы такая? Что вас связывает с моей сестрой?

— Зовут меня Татьяна. С Варварой у меня есть одна общая знакомая… Она хочет помочь вашей сестре решить ее проблемы, впрочем, как и я…

— А вы меня не обманываете? — с едва ли не детской непосредственностью уточнила Нина.

— Нет.

— А почему вы мне тогда ничего толком не говорите?

— Нина, простите, а сколько вам лет? — поинтересовалась я. По голосу я дала бы ей лет двадцать, но вот реплика о том, что ее не отпустят в Тарасов одну, заставила меня предположить, что я говорю с подростком.

— Семнадцать, а что?

— Ну вот, вы еще несовершеннолетняя, а я хотела бы поговорить с кем-нибудь из взрослых членов вашей семьи.

— Похоже, вы ничего не знаете, — с какой-то обреченностью проговорила Котлярова-младшая!

— Наверное, — не стала оспаривать я этот факт.

— Если Варя ничего не рассказывала о семье, значит, она не считала нужным. Скажите, чем я могу ей помочь?

— Информацией. Насколько я успела понять из разговора с вами, Варя уже не первый раз попадает в сложные ситуации. Быть может, причину ее нынешней… проблемы надо искать в Дольске?

— Не знаю, вряд ли, хотя… — растерянно лепетала Нина. После небольшой паузы она спросила: — Татьяна, а вы сами сюда приехать можете?

— Могу, — сказала я, почувствовав, Нине есть что мне рассказать.

— А когда вы приедете?