Я никогда не видела себя этакой любительницей деревенской жизни и всячески стараюсь в нее не превратиться. Но меня затягивает всё сильнее. В новой жизни столько завораживающе красивых моментов: однажды возле моей машины буквально на несколько секунд показался серебряный полевой лунь, в другой раз нашу маленькую лодку окружили морские свиньи, а наблюдать за скотом, который наконец выпустили в поле после проведенной взаперти зимы, за их прыжками, их хвостиками, стоящими торчком от радости, – просто чудесное занятие.

Я нахожусь в свободном падении и, пока лечу, хватаюсь за все эти впечатления. Может, так тому и быть. Я отказалась от наркотиков, не верю в Бога, с любовью не сложилось, так что теперь я нашла свое счастье и ощущение полета в мире, который окружает меня.

Подводное плавание – это совершенно новый опыт. Я погружаюсь в новую экосистему, пробуждающую мысли и чувства, избавляющую от оков рутины. После плавания чувствую себя бодрой и свежей; хочется рассказывать другим об этом странном мире, который существует так близко к нашей повседневности и который мы при этом видим так редко. А ведь прямо под пирсом, на самом краю парковки, столько волшебных секретов.

Я не сошла с ума. Папа не принимает никаких препаратов от МДП и не болел всерьез уже много лет. Он научился сам справляться с болезнью, распознавать триггеры, изучил переменчивое морское дно.

С тех пор как я бросила пить, нормальная жизнь иногда меня удивляет и радует. Эта поразительная реальность, бывает, ощущается как галлюцинация. Плавая на животе на мелководье, укутавшись в неопрен и дыша через трубку, я чувствую, будто открыла дверь, которая всегда была в моем доме, но раньше оставалась незамеченной. Жизнь может быть куда больше и богаче, чем я думала раньше.

Глава 27

Что вынесло на берег

В 1952 году на Оркни пришли такие сильные ветры, что они сдули курятники, погубили семьдесят тысяч цыплят и практически положили конец птицеводству на островах. В отчете об этом шторме говорится, что «пасущиеся на привязи коровы летали в воздухе, как воздушные змеи».

В начальной школе в самые ветреные дни малышей не выпускают на улицу на перемену. В прошлом году в период сильных ветров в начале декабря половина одной из папиных кормушек для скота – стальное кольцо диаметром около двух метров – была обнаружена за пять полей от дома: она перелетела через множество заборов и каменных оград. Морозильный ларь, за которым мне так нравилось прятаться, пролетел через всё поле и чуть не врезался в фургон, а навесы, под которыми стоят тележки для покупок в керкуоллском Tesco, все как один погнулись.

Климат на Оркни достаточно умеренный, температура выше, чем в других местах, расположенных на примерно тех же широтах, благодаря Гольфстриму, однако у нас очень ветрено, и к этому новичкам бывает сложно привыкнуть. Фермеры постоянно ведут борьбу с ветром и часто проигрывают. Так, папа засеял поле травой, а ранние штормы всю ее вырвали.

Ветер и соленый воздух – это главные причины, почему на Оркни мало деревьев, а на фермах их вообще нет. Местные и не думают ставить кормушки или теплицы, ведь эти хрупкие конструкции снесет в первый же шторм. Да и с зонтами мы ходим редко. В этом году новогоднюю елку на Папее установили в бетон, потому что в прошлые несколько лет их просто сносил ветер.

Я выросла тут и люблю ветер: он меня будоражит, совсем как резвящихся на поле телят. Ветер, как и огонь, заряжает меня энергией. Вспоминаю отключения электричества, мигающие лампочки, перебои в работе телевизора; приходилось доставать фонарики и свечи; даже школу закрывали. Когда на Папей приходит восточный ветер, брызги и пена долетают до вершины Фоул-Крейга. Выбираюсь прогуляться ненадолго и домой возвращаюсь с больными ушами и растревоженной. Волны в речушке повернулись вспять, в воздухе стоит густой пар, в нем преломляется свет. Флюгер над домом уже отчаялся – теперь он просто крутится.

Изначально в шкале Бофорта не приводилась скорость ветра в милях в час, но упоминалась степень воздействия ветра на парусник, от «можно вести судно на самом малом ходу» до «ни один парус не выдержит». Этой зимой я переживаю те же приключения, что описывает шкала Бофорта, под шквалистыми ветрами Северных островов. Папей и Выгон полностью открыты Атлантическому океану, поскольку находятся ближе всего к областям с низким давлением. Здесь ветер – это не просто движение воздуха, обусловленное изменениями атмосферного давления, это образ жизни.

По прогнозам, сегодня ночью ожидаются сильные восточные ветры, вплоть до шторма. Проверяю сайты с прогнозами – метеорологической службы и Дейва Уиллера. Меня завораживают крутые подъемы на графиках скорости ветра и то, какой большой участок красного надвигается на Оркни. Паром из Керкуолла на Папей отменили, но дневной самолет всё же прилетает. Смотрю, как он приземляется; из-за ветра его немного болтает.