Читаем Вычислитель (дилогия) полностью

Эрвин не слушал, как шкипер ругается с Ламбракисом из-за помятого фальшборта и потерянного троса. Он вспоминал себя на Новой Бенгалии – молодого, самоуверенного, отлично представляющего себе свои блистательные перспективы и работающего именно в этом направлении. Удача следовала за удачей, и он уже видел свой «потолок» на этой скучной планете, знал, что через несколько лет достигнет его, и понимал, что этого обидно мало. Его занимал вопрос, с какой ступеньки соскочить и куда. Земля и подчиненные ей планеты не рассматривались в принципе – у них все было в прошлом, Уния Двенадцати Миров также клонилась к упадку, зато Лига еще не достигла апогея своего могущества. Значит, на Терру? Обыкновенный честолюбец так и сделал бы, самонадеянно мечтая распихать локтями толпы таких же молодых честолюбцев, каков он сам, но Эрвин презирал торопливость в важных расчетах. Перебраться на могущественнейшую планету Лиги, не потеряв ни одной ступени карьеры и не упершись лбом в бетонную стену, следовало с подходящей стартовой площадки. Новая Бенгалия для этого не годилась. Нужен был другой мир, не самый благополучный, недовольный метрополией, а главное, возглавляемый другим политиком – хитрым, смелым, решительным и фрондирующим. Поднять такого человека повыше, подняться вместе с ним самому – и ждать предложения с Терры. Предложат. Лигой правят не дураки, а прагматики. Терра всегда старалась переманить к себе наиболее талантливых карьеристов с периферии. Кто ж не знает, что абсолютная преданность встречается только в рыцарских романах?

За талантами тянутся посредственности, нередко обходя и топя талантливых. Так всегда было и всегда будет. Одна из вечных историй успеха и неуспеха, вожделений и зависти, жизни и смерти. Банальная в общем-то история, неинтересная…

Эрвин думал о Джанни Риццо.

…В тот раз они встретились на входе в бар «Зеленая сколопендра» – Эрвин и Джанни, особь альфа и особь бета в одной стае. Тогда Джанни лишь начинал понимать, что такое Эрвин Канн, но понял уже достаточно, чтобы держаться за ним в кильватере, и был настолько умен, что всячески скрывал это от посторонних. «Сколопендра» славилась демократичностью царивших в ней нравов и кухней, но не дешевизной. Вечером накануне уик-энда здесь можно было встретить и компанию служащих невысокого ранга, и одетого, как чучело, туриста, и лощеного типа с ранними залысинами и юной любовницей, глядящего сквозь людей как бы сонными глазами, и вообще кого угодно из числа тех, кто мог заплатить за приятный вечерок и был пропущен ментодетектором агрессии на входе. Свободный столик нашелся шагах в десяти от стойки. Заказали по коктейлю того же названия, что заведение.

– Давненько я тебя здесь не видел, – сказал Джанни, рассматривая вертлявую многоногую тварь в своем стакане. Коллоидный фантом вел себя как настоящая сколопендра, вовсю шевелил лапками, извивался, бросался на стеклянные стенки и соскальзывал вниз. Можно было подумать, что Джанни обращается не к Эрвину, а к фальшивому членистоногому, судьба которого – раствориться в коктейле минуты через три.

Тварь в стакане Эрвина вышла менее удачной, шевелилась вяло и смахивала скорее на морской огурец. Эрвин размешал ее трубочкой и не ответил.

– Неважно выглядишь, – продолжал Джанни, внимательно разглядывая Эрвина и на сей раз адресуясь явно к нему. – В гроб себя загонишь.

– Только не себя. – Эрвин осторожно потянул через трубочку коктейль и ничего не выразил на лице.

– А… Ну, не спрашиваю, кого. Все равно ведь не скажешь. Надеюсь, не меня?

– Пока никого.

– Что так?

– Лишние хлопоты. Не тот еще уровень.

– Тогда чем ты занят? Иногда ведь и отдохнуть не вредно…

– Видишь – отдыхаю.

– Гениям тоже надо расслабляться, а?

Эрвин опять смолчал. Пососав трубочку, Джанни оглядел бар, задержав взгляд на группе девушек перед стойкой, и вновь обратился к Эрвину:

– Кое-кто называет тебя выскочкой.

– Только кое-кто или многие? – Эрвин поднял бровь.

– Ну… пожалуй, многие, – признал Джанни.

– Имеют право.

– Прости, дружище, но ведь всем известно, что ты вылез из дыры… Только не обижайся.

– Ошибаешься, – холодно сказал Эрвин.

– То есть?

– Я не вылезал из дыры – я из нее вырвался. Как пуля. И уж конечно, не для того, чтобы остановиться в полете.

Джанни помолчал, подумал и решил не развивать эту тему.

– Болтают, будто ты ходишь на университетские лекции как вольнослушатель, – проговорил он.

– Устаревшая информация. Уже не хожу.

– Надоело?

– Самому быстрее. Лекции – для дебилов. Профессор два часа толчет воду в ступе. Сам давно мохом зарос, ошибки лепит. Я указал на одну – слово за слово, скандал вышел. Другой бы на его месте спасибо сказал, а этот велел не пускать меня на лекции. Оно и к лучшему.

– Экономика? – заинтересовался Джанни. – Теория управления?

– Прикладная математика.

– Ну, это одно и то же.

– Конечно. Как жидкость вообще и этот коктейль. – Эрвин не отрывался от трубочки, пока не опустошил стакан наполовину. – М-м, вкусно.