Читаем Выбор (СИ) полностью

- Если не придёшь, то ты больше никогда меня не увидишь.

Порывисто вздохнула и зарылась лицом в мою грудь.

- А ты пришел..Пришел..

Плечи ее вздрогнули, и крепко прижал ее к себе, сам зарывшись лицом в пушистые каштановые волосы.

- Все хорошо будет, маленькая.

- Мне уже хорошо, Клайд, милый. Так бы и стояла, стояла..

- И ужин бы остывал и остывал..

Смеется тихонько.

- Давай ужинать, чем угощаешь?

- Я по семейному рецепту приготовила мясной рулет, мама научила. Попробуй!

Отрезаю себе солидный кусок.

- Вкусно!

Берта смотрит, улыбаясь и подперев ладошкой подбородок.

- Так, это ужин на двоих?

- Да.

- Давай тарелку.

И такой же кусок кладется Роберте.

- Ешь давай! И не оставлять.

Она прыснула от смеха, принимаясь за еду.

- Знаешь, как девушки из цеха сегодня удивились, когда я на обед пошла?

- Представляю..

- А я правда такая голодная была, взяла и первое, и второе..

- И компот , - это у меня вырвалось непроизвольно.

- Что?

- Ээ, ну запила ты это все чем?

- Сок взяла, вишневый, вкусный.

- Умничка ты у меня.

Рулет тем временем исчез с обеих тарелок. Роберта занялась чаем, выложила давешние конфеты. Я их сразу поразворачивал, а то мусолить опять начнет еще. Смотрю, как она хлопочет. Личико разрумянилось, и куда бледность делась, глазищи блестят весело и задорно. Хорошо..

Наливаю ей и себе горячего от души заваренного чая. Роберта очень любит пить чай, это я уже понял. И я люблю. Люблю эти моменты, когда вроде все тихо, спокойно. Проблемы и вопросы смирно и, главное, молча, ждут, когда ты соизволишь до них снизойти. Осторожно поглядываю на Берту, а она явно начинает волноваться. Тихо про себя вздыхаю. Время идет, я обещал прийти и пришел. Ужин вдвоем, беззаботные разговоры, объятия..Время идет. Она ждет. Ждет, что ты начнёшь. Ждет, что ты сдержишь обещание, которое дал утром. И я уже знаю - если я его не сдержу, то никогда ее больше не увижу. Так она решила.


- И ты вернешься домой.


Это прилетело эхом из неведомой дали. Со дна моего сознания.


- Замолчи. И не вздумай мне мешать.


Эхо замолкает. Оно помнит звук ножа, насквозь пробивающего толстую доску стола.


- Собираем посуду, Берта?

- Ну чего ты, не надо, я сама.

Вместе собираем тарелки, чашки. Складываем все на кухонном столике в углу. Мыть не будем, могут услышать и задать логичные вопросы.

- Клайд..

Роберта садится на кровать и руки кладет на колени, зябко обнимает себя за плечи. Накидываю на нее шаль, укутываю и сажусь рядом.

- На эти выходные мы едем с тобой в Олбани, Фонду, Утику , неважно, в общем, это решим.

Поворачиваю ее к себе и беру лицо в ладони. Глаза ее вспыхивают радостью, надеждой, неверием. Всем сразу.

- Клайд, милый..

Утыкается лицом в мое плечо и обнимает, прижалась так доверчиво и счастливо. Господи, дай сил , дай уверенности в том, что я делаю..Прошу Тебя.

- Да, Берта, на эти выходные мы обвенчаемся. Это решено.

- Клайд, это правда? Правда? Ты правда поедешь со мной туда?

- Да, родная. Все, игры закончились и все, что было до вчерашнего вечера - закончилось.


- Ты хорошо меня слышал?


Молчание.


- Я все тебе расскажу, Роберта. Все.

- О чем ты говоришь, милый?

- Но сначала ты узнаешь наши планы.

Подчеркиваю слово " наши". И она это услышала. Кивнула радостно и приготовилась слушать.

- И не удивляйся моим вопросам, и не стесняйся, говори со мной, как с доктором.

Ага, только я доктор в основном по переломам, огнестрелу и прочим тяжким телесным. И в основном - по нанесению таковых.

Берта кивнула вторично, покраснев.

- Ну, Клайд..

- Надо знать, на каком мы свете с беременностью..Срок какой..

- Нуу..

Роберта замялась нерешительно.

- Первый день последних месячных когда был, помнишь?

Она покраснела уже всерьез.

- Вспоминай, так определим срок более менее точно.

- Ну..Примерно в первых числах Рождества. Клайд!

- А что Клайд?

- Ну я не знаю...

Прикидываю даты, да почти угадал.

- Ты примерно на четвертом месяце, дорогая. Надеюсь, ты оставила мысли избавиться от ребенка?

Аборт делать поздно, да и опасно.

- Клайд, а ты сам..

Роберта нерешительно остановилась. Начала снова.

- Клайд, а ты сам хочешь..нашего..ребенка?

Слова произнесла с усилием, видно, что она до сих пор не освоилась, до сих пор не верит, что все закончилось, что теперь все будет хорошо. Ждет от меня подвоха? А чего ты хотел, она уже прошла хорошую школу.

- Да, Берта. Я этого хочу.

Она задумалась. И задала вопрос, единственный вопрос, на который у меня не было ответа. Точнее, на который ответ я дать никак не мог.

- Скажи мне, милый..Что произошло вчера?

- О чем ты?

Боже..Я сто раз думал, что ответить на этот вопрос и так и не придумал. И по-детски рассчитывал, не спросит. Обрадуется и побоится что-либо портить. Побоится копать. Не побоялась. Сильная и гордая она у меня девчонка.

- Ты очень переменился, Клайд. Внезапно. Так не бывает просто так.

- Да, все переменилось.

- Скажи мне, почему? Только не лги мне, прошу, умоляю.

Положила ладони мне на плечи, такие горячие ладони..

- Я люблю тебя, Клайд. Всегда буду любить. А ты? Я не вижу любви в твоих глазах, я вижу там странное..

- Что ты видишь?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Свод (СИ)
Свод (СИ)

Историко-приключенческий роман «Свод» повествует о приключениях известного английского пирата Ричи Шелоу Райдера или «Ласт Пранка». Так уж сложилось, что к нему попала часть сокровищ знаменитого джентельмена удачи Барбароссы или Аруджа. В скором времени бывшие дружки Ричи и сильные мира сего, желающие заполучить награбленное, нападают на его след. Хитростью ему удается оторваться от преследователей. Ласт Пранк перебирается на материк, где Судьба даёт ему шанс на спасение. Ричи оказывается в пределах Великого Княжества Литовского, где он, исходя из силы своих привычек и воспитания, старается отблагодарить того, кто выступил в роли его спасителя. Якуб Война — новый знакомый пирата, оказался потомком древнего, знатного польского рода. Шелоу Райдер или «Ласт Пранк» вступает в контакт с местными обычаями, языком и культурой, о которой пират, скитавшийся по южным морям, не имел ни малейшего представления. Так или иначе, а судьба самого Ричи, или как он называл себя в Литве Свод (от «Sword» (англ.) — шпага, меч, сабля), заставляет его ввязаться в водоворот невероятных приключений.В финале романа смешались воедино: смерть и любовь, предательство и честь. Провидение справедливо посылает ему жестокий исход, но последние события, и скрытая нить связи Ричмонда с запредельным миром, будто на ювелирных весах вывешивают сущность Ласт Пранка, и в непростом выборе равно желаемых им в тот момент жизни или смерти он останавливается где-то посередине. В конце повествования так и остаётся не выясненным, сбылось ли пророчество старой ведьмы, предрекшей Ласт Пранку скорую, страшную гибель…? Но!!!То, что история имеет продолжение в другой книге, которая называется «Основание», частично даёт ответ на этот вопрос…

Алексей Викентьевич Войтешик

Исторические любовные романы / Приключения / Исторические приключения / Путешествия и география / Европейская старинная литература / Роман / Семейный роман/Семейная сага / Прочие приключения / Прочая старинная литература
Адольф Гитлер (Том 1)
Адольф Гитлер (Том 1)

«Теперь жизнь Гитлера действительно разгадана», – утверждалось в одной из популярных западногерманских газет в связи с выходом в свет книги И. Феста.Вожди должны соответствовать мессианским ожиданиям масс, необходимо некое таинство явления. Поэтому новоявленному мессии лучше всего возникнуть из туманности, сверкнув подобно комете. Не случайно так тщательно оберегались от постороннего глаза или просто ликвидировались источники, связанные с происхождением диктаторов, со всем периодом их жизни до «явления народу», физически уничтожались люди, которые слишком многое знали. Особенно рьяно такую стратегию «выжженной земли» вокруг себя проводил Гитлер.Так возникает соблазн для двух типов интерпретации, в принципе родственных, несмотря на внешнюю противоположность. Первый из них крайне упрощённый, на основе элементарной рационализации мотивов во многом аномальной личности; второй – перенесение поисков в область подсознательного или даже оккультного.Автору этой биографии Гитлера удалось счастливо избежать и той, и другой крайности. Его книга уникальна по глубине проникновения в мотивацию поведения и деятельности Гитлера, именно это и должно привлечь многих читателей, которых едва ли удовлетворит простая сводка фактов.

Иоахим К. Фест , Фест

Биографии и Мемуары / Прочая старинная литература / Документальное / Древние книги