Читаем Выбор сердца (СИ) полностью

Валард вскочил со своего места так стремительно, что стул далеко отлетел по мраморному полу. А стол не выдержал хватки драконьих рук и затрещал, ломаясь, как тонкая лучина.

— Эрд! — оба друга упали перед правителем на колени, склоняя головы. Маг выставил защитный щит, опасаясь, что в них сейчас прилетит чем-то тяжелым.

Но правитель за время своего правления привык сдерживать  эмоции. Он изменился в лице, умело гася своё отчаяние и боль от долгого отсутствия дары.

— Почему она не сказала мне?!! — взрыкнул он.

— Может быть испугалась за собственную жизни и детей? — робко предположил Магнус, убирая щит и поднимаясь за Илеардом на ноги. По лбу струился холодный пот. Эрд в ярости оказался ужасен.

— Она не изменяла тебе, — Илеард выступил вперед, упрямо вскидывая подбородок. Гнева правителя он остерегался, но правда дороже. Взялся рассказывать, так до конца.

— Знаю! — рявкнул эрд Ашха, шумно выдыхая. Он заложил руки за спину, сцепляя их, чтобы не разрушить ещё что-нибудь. На бледном лице ходили скулы от сдерживаемой ярости. — Это и выводит из себя. Мары никогда не беременели от драконов!

Илеард с Магнусом изумленно переглянулись. Они думали дорогой, какие привести доказательства того, что дети Рианы от него, а он не требовал их. Принял, как факт.

— Риана теперь выглядит магиссой по ауре, но вот внешне... — Илеард покачал головой. — В ней угадываются черты наших женщин.

Он долго размышлял над ситуацией. У него у самого была любовница из мар, к которой он нежно относился, но таких чувств, что полыхали между Валардрагоном и Рианой он не видел никогда. Риана, сколько он был с ней знаком, всегда отличалась от мар, да и магисс Истреи. Может в этом причина?

— У тебя сын и дочь, — тихо добавил Магнус, настороженно наблюдая за фигурой молодого эрда Ашхи. — Боги наградили вас. Думаю, что и Риана понимает это. Она дала говорящие имен: Дардрагон и Богдана.

— Они нуждаются в тебе. Особенно твоя дочь. Она очень слаба, — подхватил Илеард, видя как от изумления меняется лицо мужчины. — Малышке не хватает твоей магической силы, Валардрагон. Чудо, что она жива. Риана одевает драконице кулон с твоей магией, чтобы поддержать, но это временное решение.

— Где они сейчас? — отрывисто спросил мужчина. Дракон уже был готов нестись хоть на край света, чтобы найти Риану. О детях он пока думал абстрактно. Он не чувствовал той связующей нити, которая объединяет родителей с детьми. Без неё он был слеп и глух. Родительские инстинкты драконов от одних слов о том, что где-то есть его наследник и маленькая драконица не могли проснуться. Нужно было увидеть, обнюхать, прикоснуться. Но даже так, внутри ширилось чувство радости. Пока оно светилось маленькой точкой, но стоило подумать в связке дары с детьми, как вспыхивало ярче. Тревожило приятными ощущениями. Толкало вперёд. Увидеть, как можно быстрее, схватить и не отпускать Никогда! Моё!

— Они на землях Огненных. Их взяли в плен...

***

Дворец Огненного правителя

Безбрежный бирюзовый океан оказался чудо как хорош. Прозрачная вода ленивыми волнами набегала на мелкий песок, переливающийся в лучах заходящего ока Танагра. Океанская лагуна была отделена от большой воды коралловыми рифами на которых бурлила пёстрая жизнь.

Мы пробыли там до рассвета.

Я, наконец-то, встретилась с моим названным сыном, Элем. Юноша выглядел прекрасно. Он полностью восстановился. В квартале магов его приютил старший из них. Кров, стол и новые знания — это всё нашел юный маг в этом доме.

Когда он рассказывал о магистре, глаза мальчика загорались яркими звёздами от восторга. И я улыбалась, видя, что мальчик оказался не обездолен. Я видела, что он теперь спокоен и уверен в себе. Особенно после нашей встречи. Чувствовалось, что Эль ждал её. Хотя ему и объясняли что со мной и младшими детьми, но, как говориться, сам не увидишь — не поверишь.

Восторг моих детей невозможно передать словами. Два дракончика носились по мелководью, пока не упали в изнеможении на теплом песке рядом со мной и Элем.

Мне в отличие от них досталось только одно удовольствие — намочить ноги и то под ревностное недовольное урчание дракона. И только с наступлением темноты он позволил мне окунуться в горьковато-соленую воду и поплавать, преследуя меня.

На все его собственнические замашки я терпеливо не обращала внимание, до поры до времени. Знала из особенностей поведения драконов, что этот острый период «брачевания» должен со временем смягчиться. И Ран станет более адекватен в своих ограничениях для меня перед другими драконами. Если сейчас перечить собственнику-дракону, то можно добиться только одного — запрет своё сокровище без общения с кем-либо и вся недолга. И ты потом хоть кричи, хоть топай ногами, хоть веди разъяснительные беседы — он тебя не услышит. К этому я не стремилась.

Впрочем, я не сильно-то желала заводить знакомства. За последние четыре года я привыкла к очень узкому кругу тех с кем мне было комфортно, с кем общалась. В первую очередь это были дети. А они были при мне.