– Они умели! Посмотрите на эти стены, на сам дворец! Кочевники налетели внезапно, миновали песчаные ловушки и обрушили на дворец море огня! А потом ворвались во дворец, в наши дома! Они грабили, убивали всех старых и слабых, а прочих увели с собой. Рабы в пустыне не живут долго, поэтому спрос на них велик всегда. Когда гарнизон форта получил подкрепление с моря и пробился ко дворцу, здесь все уже было кончено. Остались лишь трупы и начисто разоренные дома. Не спасся никто. О, а вот и люля-кебаб готов. Отведайте, он действительно божественен!

– А как же новый паша?

– Он казнил прошлого визиря за то, что тот допустил нападение, и занял его дворец. Этот же дворец повелел восстановить, но пока, как видите, работы даже не начались.

– Уважаемый, последний вопрос – вы уверены, что не спасся никто? Говорят, что одна женщина из гарема паши все же смогла убежать.

– А… гм… да… как сказать, – чайханщик замялся, – может, кто-то и смог спрятаться… Я человек маленький… Приятного аппетита, господин!

И вновь словно растворился. Удивительный человек!

Люля-кебаб, поданный со сладким луком, гранатовыми зернами и рассыпчатым белоснежным рисом, и вправду был бесподобен. Де Савьер словно выпал из реальности, наслаждаясь поистине неземным вкусом. А когда закончил трапезу, его позвал чайханщик:

– Господин, вот, попробуйте еще немного плова! Поверьте, такое чудо вы никогда не забудете!

Хозяин поставил перед гостем плошку с золотистым, одуряюще пахнущим пловом. Отказаться от него было воистину выше сил человеческих. Но когда даже не все было съедено, посетителю резко захотелось выйти. Ну, по большому делу, в общем. Очень-очень резко и очень-очень сильно.

Чайханщик наметанным взором определил проблему.

– Сюда, господин, в эту дверь, пожалуйста.

Подгоняемый зовом природы де Савьер рванулся, куда указали, и… свет померк. Полностью.

Очнулся в темноте. Голый и связанный по рукам и ногам. Во рту кляп. Демон! Если бы магическая сила была при нем! Ох, он бы здесь навел порядок! Ох, он бы тому сладкоречивому циркулю устроил местное торнадо!

Увы.

Силы не было, а шишка на затылке саднила немилосердно. И веревки впились в тело, делая невозможным любое, самое мелкое движение. И мухи. Большие, громко гудящие, жестоко кусали обнаженное тело.

В щели сбитой из досок двери вначале яркими стилетами било солнце, потом лучи стали угасать и, наконец, пропали.

В комнату вошли чайханщик и вышибала. Дрожащий свет факела играл на их лицах, фигурах. Казалось, это два джинна, которые решают судьбу несчастного пленника.

– Ты его хорошо вымыл? А то нести далеко, не хочу, чтобы он вонял, – равнодушно спросил чайханщик.

– Не беспокойтесь. Давайте еще его сполосну. На всякий случай.

На де Савьера обрушился поток ледяной воды.

– И, эта, господин, давайте его в старый ковер закатаем. Все равно выбрасывать собирались, а так и нести сподручней будет.

Связанное затекшее тело закатали в жесткий ковер, который для верности перевязали веревками.

– Ну, что смотришь? Взяли, понесли.

Де Савьер почувствовал, что его подняли, перенесли и на что-то положили. Судя по тряске, скрипу колес и цокоту копыт, повезли на телеге.

– А стоит ли везти стражникам? – поинтересовался слуга.

– Как иначе? Господин десятник сказал, чтобы всех, кто будет интересоваться выжившими в том налете, к нему доставляли. Обещал целый золотой.

– Так и я о том! Никто ж не знает, чем он там интересовался. Зато сейчас вон за тем барханом кочевники встали. Они не меньше пяти золотых дадут. Никто ж не видел, как мы его спеленали. И сейчас мы ж не человека, а старый ковер везем. Так давайте им продадим! Денег больше, а если он какой злыдень, так уже никому вреда не принесет. Раб в пустыне, сами знаете, больше года редко протягивает. Ну что, поворачиваем.

Телега остановилась. Видимо, чайханщик долго размышлял, прежде чем принять решение. Потом вновь зацокали копыта, телега развернулась и поехала куда-то в другую сторону.

Глава VI

Вот зазвучали голоса. Неразборчиво сквозь скатанный ковер. Но телега остановилась. Пленника, словно мешок с зерном, сбросили на землю. Развернули ковер, перерезали веревки. В первые мгновения пленнику было не до обзора обстановки – слишком сильно ныло, да какой там, просто до крика болело затекшее тело.

И никакой возможности избавиться от боли, которую еще три дня назад можно было отключить в зародыше. Поправка – три дня назад он бы в такое положение не попал.

Теперь же пришлось усиленно растирать руки, ноги, шею, да вообще все, чтобы разогнать кровь.

Когда боль немного утихла, появилась возможность подумать. И осмотреться.

Прямо посреди пустыни в ярком лунном свете видно пять палаток, больше похожих на небольшие шатры. В стороне – стадо ослов и верблюдов, изображения которых показывали преподаватели в Морле. Наслаждайтесь, господин маг, любуйтесь ими вживую. Что-то подсказывает, что скоро вы их возненавидите.