Читаем Выбор из худшего полностью

– О, граф, рад вас видеть. Да, вот, но, чур, только любоваться. – Элегантный маркиз кивнул в сторону девушки, на которую уже накинули что-то вроде балахона. – А вы когда решитесь? Смотрите, всех лучших разберут!

– Ну, судя по обилию предложений, не успеют. – Де Савьер изобразил смех, надеясь, что он прозвучит искренне. – Как я понимаю, сама процедура нехитрая.

– Не скажите, мой друг! Дело это столь же ответственное, как и покупка лошади – не дай бог какой изъян пропустить. Слава богу, на этом рынке за чистотой сделок следят очень строго. Лучше потратить больше времени на оформление, зато потом никаких претензий и споров, все по-честному, все записано на языке и продавца, и покупателя.

Продолжая изображать радушную улыбку, «граф» заинтересовался бумагами в руках счастливого покупателя.

– А это, стало быть, и есть самый важный документ? Право на собственность? Позвольте взглянуть? А это что?

Купчая была на двух листах. Первый – тот же, что был и среди документов, представленных госпожой де ла Сьот: такой-то продал такому-то такую-то по такой-то цене. Подписи, печати, как положено. Во втором же указывалась густота волос, целостность зубов, девственность, способность к деторождению, наличие болезней.

– Это документ не менее важный. – «Дорогой друг» продолжил просвещать новичка. – Особенно на этой площадке, где продают лучший товар. Поэтому каждую покупку осматривает врач. И покупатель точно знает, за что именно он заплатил деньги. Так что можете покупать смело, здесь – не обманут.

– Спасибо, маркиз, но вначале дело. Батюшке зачем-то потребовалась копия купчей на его рабыню. Не подскажете, к кому мне обратиться?

– Минуточку. – Маркиз о чем-то кратко переговорил с продавцом и тут же предложил: – Любезный Сахим согласился провести вас в контору рынка, даже помочь в переговорах с местным хаджеганом, это вроде главного начальника на рынке. Но с условием, что первым вы будете смотреть его товар.

– Согласен! Спасибо, и до встречи на корабле! – Де Савьер скрепя сердце пожал потную руку собеседника и вместе с д’Оффуа пошел за низеньким толстым человечком в белом халате и какой-то странной шапочке.

– Сюда, господин, вот здесь направо, еще немного, – на хорошем галлийском языке подсказывал дорогу Сахим. – Вот мы и пришли. – Он остановился у широких дверей ярко раскрашенного двухэтажного здания. – Теперь надо дать бакшиш вот этим храбрым воинам на входе. Не задерживаемся, господин, и не надо жалеть о деньгах – это лишь розовое масло, что украшает нашу жизнь, но без чего при нужде можно и обойтись. Да, и оно обильно смазывает путь, чтобы скорее добраться до цели. Так, вот этим воинам, что стоят у приемной господина хаджегана, – по серебряной монете, ну и секретарю один золотой как раз будет. А как иначе? Вы же не хотите просидеть здесь неделю. Поверьте, господин хаджеган очень занятой человек. Вот и отлично, видите, нас уже приглашают.

Д’Оффуа, как скромный слуга, остался в мрачной, неожиданно прохладной приемной, пронизанной тонким солнечным лучом, бившим из высокого, но узкого окна. А де Савьер и Сахим вошли в просторный зал, освещенный ярким светом, лившимся сквозь распахнутые настежь огромные окна. Расписанные чудным золотым узором красные стены подчеркивали огромность помещения, в дальнем углу которого сидел человек в белой чалме.

Сахим ладонью надавил на спину де Савьера, заставив его пусть и немного, но согнуть спину, а сам, сложившись чуть не вполовину, резво побежал к хозяину кабинета.

– Господин, это знатный вельможа с севера, граф де Бомон, сын владетельного графа Амьенского. Отец поручил ему получить копию купчей на рабыню, проданную здесь двадцать четыре года назад, – на османском затараторил Сахим.

Услышав титул посетителя, хаджеган изволил встать и даже сделать три шага к гостю, что, видимо, было знаком высочайшего почтения.

– Добро пожаловать в Тунис, граф. Чем могу помочь? – У высокого, безмерно толстого чиновника оказался тонкий, даже писклявый голос, а галлийские слова он выговаривал с ужасающим акцентом.

– Вот заверенное в Венеции письмо моего отца. – Де Савьер ответил на галлийском, дав возможность Сахиму поработать переводчиком.

Его собеседник взял протянутый сверток, развернул, долго и внимательно читал.

– Пятьдесят экю, – шепнул Сахим.

Когда деньги были переданы, тщательно пересчитаны и ловким движением руки сброшены куда-то в недра стола, хаджеган соблаговолил ответить:

– Почти четверть века – это большой срок. Но наше гостеприимство не позволяет нам не помочь уважаемому гостю. Месяц, не меньше, потребуется для того, чтобы найти необходимые записи. И еще неделя, чтобы подготовить документ. И не смотрите так на кошелек – за все деньги мира не получится сделать быстрее. Ибо порядок – свят! Так что жду вас здесь через полтора месяца. А пока можете либо вернуться в Европу, либо вдоволь насладиться красотами Туниса. Поверьте, здесь есть на что посмотреть благородному человеку и где провести время с удовольствием.