Читаем Выбор Геродота полностью

— Дельфы — центр политической жизни Эллады. Сюда приезжают архонты, чтобы заключить мир, обсудить соглашение о разделе земли, помощи в войне с соседом или выплате дани. Никто не смеет нарушить договор, если он освящен в Дельфах. Демархи вопрошают оракул о том, где лучше всего основать колонию. Даже варвары присылают дары к нашим алтарям. Проповеди, разрешение споров, участие в обсуждениях по вопросам веры… Дел у нас хватает…

Наконец Акерат передал Геродота и Паниасида на попечение Никандра, предупредив:

— Сегодня я прощаюсь с вами, а завтра на рассвете жду у Дома жрецов.

Перед тем как уйти, он предостерег галикарнасцев от услуг доморощенных прорицателей, которые шныряют у главных ворот в поисках доверчивых паломников.

"Возьмут половину от таксы, выпотрошат у вас на глазах курицу и начнут нести всякую чушь", — презрительно бросил профет.

Осмотр начали от Кастальской купальни, где паломники омывают ноги перед встречей с пифией. Ниши над львиными головами ломились от подношений. Паниасид пожертвовал несколько оболов от себя и племянника.

Никандр посоветовал Геродоту прийти к источнику пораньше, чтобы не оказаться в конце очереди. Затем повел паломников к святилищу Афины Пронеи.

Геродот с восторгом задрал голову. Такого великолепия ему еще не приходилось видеть: колонны храма тянулись вверх, словно стволы кипарисов, герои и кони на барельефах казались живыми, а строгий Зевс будто всерьез целился в прохожих молниями с фронтона соседнего храма.

— Откуда здесь валуны? — спросил галикарнасец, с удивлением глядя на огромные куски известняка перед храмом Афины.

Никандр объяснил:

— Боги покарали персов за то, что они хотели ограбить сокровищницы Дельф. С неба в святотатцев ударила молния, одновременно с этим от вершин Парнаса оторвались эти глыбы и прокатились по рядам грабителей. Обломки мы решили оставить нетронутыми в назидание варварам.

Периэгет показал на штабеля бревен и жердей:

— Старый храм, к сожалению, сильно пострадал от обвала, поэтому мы построили новый. Видите — леса сняли, но еще не убрали.

Он подвел гостей к комплексу построек, взбегавших по склону Федриад.

— Это гимнасий. На нижней террасе находятся детская палестра и площадка для атлетических упражнений эфебов, на верхней — баня с бассейном, а также комнаты отдыха атлетов. Здесь когда-то был дикий лес, в котором, как утверждает Гомер, охотился Одиссей вместе с сыновьями Автолика…

Периэгет направился вдоль северной стены теменоса Аполлона. Пришлось осторожно обходить скатившиеся во время недавнего обвала камни. Под ногами хрустела хвоя.

На священный участок паломники вошли через центральные ворота. Миновав статую могучего быка из меди, подаренную храму керкирянами, они подошли к полукруглой постройке.

За колоннами экседры прятались ярко раскрашенные изваяния богов Олимпа, героев и древних царей, подаренные Дельфам островом Аргос. Геродоту особенно понравился прорицатель Амфиарай, изображенный с вожжами в руке возле запряженной квадриги.

На другой стороне Священной дороги располагалась точно такая же экседра. За памятником героям сражения при Марафоне возвышался Троянский конь аргоссцев.

Вымостка плавно поднималась в гору.

Кипарисы расступились, открыв для обозрения священную рощу. Среди оливковых деревьев белели портики: алтарные часовни, сокровищницы, древний храм Геи, Булевтерий…

Вроде бы архитектура у всех построек простая — колоннада под двускатной крышей, мраморные фигуры над фронтоном, резной фриз — а попробуй отыщи две одинаковых.

Похищение Зевсом Европы, подвиги Диоскуров, Калидонская охота, борьба Аполлона с Гераклом за треножник пифии — каких только сюжетов здесь не увидишь…

Одни строения сложены из известняковых квадров, другие — как сокровищница богатого острова Сифнос — из блоков паросского мрамора, у третьих кровля держится на головах каменных кор.

Красивые женщины в высоких калафах пристально смотрели на паломников глазами из ониксов медового цвета. На фризах оживленно спорили небожители, стремительно мчались колесницы, чеканили шаг шеренги титанов с сомкнутыми щитами…

Справа виднелся храм Посейдона, чуть выше располагался храм Диониса. Геродот подумал, что в скале за теменосом можно было бы вырубить отличный театр. После прогулки по Федриадам он понял: акустика на Парнасе — что надо, даже не придется вставлять в скамьи медные голосники.

Он не верил своим глазам: на священном участке стояли сотни скульптур, если не тысячи. Богов и героев он сразу угадал по атрибутам, другие статуи так и остались неузнанными. Не удивительно — вождя племени, победителя атлетического состязания-агона или знатного общинника в лицо знал только заказчик памятника.

Некоторые изображения удивляли изяществом, другим не хватало благородства и величия. Мрамор, латунь, бронза — казалось, нет в природе такого прочного материала, из которого здесь не была бы сделана хоть одна скульптура.