– Ладно, – говорит Мак, – просто ради того, чтобы поспорить, допустим, что это не было самоубийством, что кто-то сбросил ее с балкона. Как нам это доказать? У нас нет свидетелей. Нет доказательств того, что кто-то к ней вломился. Все, что нам известно, это то, что умерла она, лежа на тротуаре с проломленным черепом.

Два перелома черепа. Фрэнки вернулась к монитору, на котором еще светились рентгеновские снимки черепа Тэрин Мур.

– Доктор Флир, у меня есть вопрос по поводу этих двух трещин.

– А что именно вам непонятно?

– Вы сказали, что она ударилась о землю, отскочила и ударилась во второй раз. Почему вы решили, что все было именно так?

– Я же сказал, это следует из правила Пуппе. Первым был компрессионный перелом височной кости. Вторым – последовавший за ним перелом лобной кости.

– А если она не отскакивала от земли? То есть только один раз ударилась о землю? Возможно ли, что первый удар случился до того, как она упала с балкона?

Флир хмурится:

– Вы предполагаете два отдельных, повлекших травмы черепа события?

– Но ведь рентгеновские снимки не исключают такую возможность?

Доктор молчит, обдумывая вопрос Фрэнки, потом отвечает:

– Нет, не исключают. Но если ваше предположение верное, это означает…

– Это не было самоубийством, – заканчивает за него Фрэнки.

17. Фрэнки

Они сидят за рабочим столом Мака, где на самом видном месте выставлена фотография его жены Пэтти в купальнике. Пэтти пятьдесят два, но она все еще хороша в бикини, и это фото неизменно раздражает Фрэнки, потому что она в бикини никогда не чувствовала себя комфортно. А еще это смахивает на хвастовство, как будто так Мак заявляет: «У меня сексуальная горячая жена, а что есть у тебя?» И это очень даже нетактично, учитывая, что половина их коллег в отделении разведены или на грани развода. И все же она не может винить напарника за то, что он гордится своей женой.

Фрэнки старается не отвлекаться на сногсшибательную Пэтти – хотя это сложно, ведь фото висит прямо над персональным компьютером – и внимательно просматривает видео. Это запись с камеры наблюдения, которая установлена на здании через дорогу от дома Тэрин Мур. Балкон квартиры Тэрин слишком высоко, и они смогут увидеть, только как она летит вниз и как таксист находит ее тело. Фрэнки в ужасе ждет, когда придется наблюдать за первым событием, за последними секундами, которые отделяли Тэрин Мур от смерти на асфальте. Напрягается, когда Мак ускоряет видео и тайм-код прокручивается с двенадцати тридцати до часа. В ту ночь шел сильный дождь и дул западный ветер, потоки воды заслоняли видимость, и тело неожиданно, как будто каким-то мистическим образом, материализовалось на тротуаре. И не тело даже, а какая-то темная бесформенная масса.

– Открути назад.

Мак открутил до часа десяти. Тела нет. Они вдвоем наклоняются к монитору и смотрят видео уже на нормальной скорости.

– Вот она. – Мак кадр за кадром откручивает запись назад и нажимает на стоп.

Фрэнки смотрит на то, что происходило в 1 час 11 минут 25 секунд. Тело Тэрин зависло в воздухе, как смазанное пятно. Разглядеть лицо невозможно. Они знают только, что смотрят на последнюю секунду перед тем, как она упала на асфальт.

– Телефона нигде не видно, – говорит Фрэнки.

– Может, упал где-то за кадром.

– Давай посмотрим, кто там проходил мимо.

Мак снова увеличивает скорость записи. В 1:20 проезжает легковой автомобиль. Не останавливается. В 1:28 еще один. Дождь был сильный, водители наверняка смотрели только на дорогу. Машины проезжали одна за другой, а тело Тэрин Мур лежало на тротуаре и постепенно остывало. Пешеходов вообще не было, что, учитывая мерзкую погоду, неудивительно.

В 3:51 в кадр въезжает черный седан. Этот автомобиль не проезжает мимо, как все предыдущие, он останавливается и заслоняет лежащее на тротуаре тело. Несколько секунд ничего не происходит. Как будто водитель раздумывает – выйти под дождь и посмотреть, что там такое, или поехать дальше. Наконец дверь седана открывается и водитель выбирается на дорогу. Он обходит свою машину и садится на корточки на тротуаре. Теперь его тоже не видно. Несколько секунд спустя он возвращается в машину.

– Звонок в службу «девять-один-один» поступил в три пятьдесят две, – говорит Мак. – Так что это наш таксист. Все точно по расписанию.

– Он хороший человек и ответственный гражданин. Не могу даже представить, чтобы он украл ее телефон. И куда он тогда подевался?

– Опять ты со своим телефоном. Послушай, на записи нет ничего, что опровергало бы наши выводы. Теперь мы знаем точное время смерти – час одиннадцать. В три пятьдесят одну водитель «Лифта» обнаруживает тело и звонит в службу спасения. Самоубийство по-прежнему идет первым в списке.

– Давай посмотрим, что покажет камера от парадной двери.

Подъезд Тэрин был за углом от того места, где она лежала. Просмотреть можно только запись с камеры, которая установлена в трех футах над домофоном. Камера старая, качество записи плохое, но зато на видео попали все, кто входили в дом.