Обойдя всю комнату, Саманта составила определенное мнение об этом деле, переговорив с каждым, включая мясника, пекаря и мастера по подсвечникам. Столяр был согласен, но он потерял в пути жену. Еще двух человек помоложе привлекали горные разработки. Семьи же фермеров намеревались двигаться дальше.

Несколько незамужних женщин колебались, раздумывая о поселке одиноких мужчин. Только у двух вдов были дети, и это могло стать началом.

Покидая отель этим вечером, Саманта была уже больше уверена в успехе. Что сделает Слоан, если караван двинется в путь, оставив здесь несколько человек? Не заставит же он женщин и детей идти вниз пешком! Похоже, Слоан Толботт здесь вроде той собаки, которая только лает, но не кусает. И потом это только послужит на пользу угрюмому выродку.

У деревянной колонны портика стоял Краснокожий Джо. Он мельком взглянул на наряд Саманты, как-то странно хрюкнул и поднес к губам бутылку. Вытерев рот рукавом, он сказал:

– Вам не выиграть в таком наряде. Она уже заметила, что внятность речи Джо менялась в зависимости от принятой дозы. Удивительно, как это Слоану Толботту удается держать в руках поселок, полный пьяниц? Вроде бы сам он не пьет. Хотя непонятно, зачем нанимать на работу вечно нетрезвых разбойников. Что ж, Джо тоже был одной из странностей хозяина. Она посмотрела на него вопросительно:

– Выиграть?

Джо ответил ей мрачным взглядом.

– Вы ничего не понимаете, да? Вы даже не видели, как он смотрел на маленький клочок кружева, который выбился у вас из-под ворота? Черт! Да дай мужчине увидеть только край кружева, и он начнет ползать у вас под ногами! А вы что сделали? У вас под этим нарядом – мужские штаны. Хозяин вас побил: заставил-таки вас прикрыть ваш нахальный маленький зад, по которому он так и сохнет! Теперь у вас прикрыты и ноги, и все… Иногда я думаю, у вас вовсе нет мозгов.

Шатаясь, он двинулся в отель. Саманта же застыла в недоумении.

Он говорил о Слоане Толботте? Так и сохнет? И это – про нее?!

Нет, у него просто прокисли мозги от пьянства.

Глава 11

Саманта наблюдала из окна утреннюю суету на площади. Уже рассвело, и переселенцы варили на огне свой кофе. Некоторые фургоны только что покинули поселок: направились в долину в поисках лучшего места для стоянки. Другие оставались только потому, что принадлежали больным, которые еще лежали в отеле. Если не поторопиться, уйдет весь караван, снова оставив четырех женщин против целого поселка мужчин.

Слоан Толботт отнюдь не принял несколько соблазнительных предложений, которые, как ей было известно, сделали некоторые переселенцы. Кузнец восхищался пустой кузницей. Он был женат, и у него было двое детей. Один из тех, кто успел спуститься в долину и вернуться назад, рассказывал, что устроился в лавке брошенной фактории. Это были цивилизованные люди – люди, которые хотели покупать и продавать, люди, нуждающиеся в парикмахерах, плотниках и школьных учительницах, люди, а не тот сброд, которому благоволил Толботт. Именно такие люди должны были строить поселки.

И никто не предпринял никаких усилий, чтобы удержать их здесь.

Саманта видела, как на галерею вышел Слоан и недовольно уставился на площадь, полную фургонов и людей, месивших грязь на его переднем дворе. Он сбрил щетину и вновь облачился в костюм, как будто его джентльменский вид мог кого-то отпугнуть. Саманте любопытно было бы узнать, кто крахмалит его сорочки и выглаживает на них такие сборочки. Она нахмурила брови, заметив неотрывный взгляд учительницы. Несомненно, такого сорта женщины рады оказывать среди прочих и эти маленькие услуги.

Она вспомнила вчерашние слова Джо. Вообще-то они и вовсе не шли из головы. Ночью они вплетались в ее сон. «Дай мужчине увидеть только край кружева…» – сказал он. Он сказал, будто у нее «нахальный маленький зад». Что это за «нахальный маленький зад», и откуда это может быть кому-то известно? Она не привыкла думать о себе, как о женщине, на которую заглядываются мужчины. Заглядывались на ее сестер. Нет, Джо был пьян куда больше, чем она думала.

Но если ей следовало носить платье, чтобы продемонстрировать уважение к честному пари, почему бы не поэкспериментировать немного? Толботт не проявлял большого интереса к двойняшкам. Он не смотрел даже на учительницу, хотя та прилагала все усилия, чтобы привлечь его внимание. Саманта не могла даже вообразить, что он заинтересуется высокой худой девицей вроде нее, если ему неинтересны сестры и учительница, но свистеть или кричать, чтобы обратить на себя внимание, ей не надо. С тем же успехом она могла двинуть его по ногам – это сработало бы и в дамской юбке, и в мужских штанах.

А если, обратив на себя внимание, она смутит Толботта, может быть, удастся убедить его позволить этим людям остаться? Идея весьма сомнительна, но, с другой стороны, нет и вреда, если получится.