Он был уже на ногах и разводил огонь, когда она вернулась в лачугу. Под его взглядом Саманте до смерти хотелось выглядеть привлекательной и красивой, но она знала, что скорее напоминала драную кошку.

Она отбросила волосы с лица и только сейчас осознала, как они отросли. Свои рыжие локоны девушка остригла еще перед отъездом. Теперь они спадали ей на плечи. От этой мысли опять замутило.

– Кофейник здесь есть? Я могу приготовить завтрак. Незнакомец тотчас встрепенулся, но в глазах его застыла тревога, когда он подавал кофейник.

– Есть еще немного маиса и бекон. Как только мои люди сообразят, как перебросить сюда через стену еще еды, у нас будет выбор побогаче.

Казалось, она так озабочена необычностью отношений с этим человеком, что все остальное отошло на задний план. Саманта с интересом осмотрелась. Тополя образовывали подобие завесы перед хижиной, но за ними виднелись акры и акры свободной земли. Ее земли! Потрясающе!

Разум постепенно сконцентрировался на том, что он говорил.

– Через стену? Какую стену? У нас недостаточно провианта?

– Наполни кастрюлю, Саманта. Я могу отвечать на твои вопросы целый день, но я голоден.

Ну конечно. Чувствуя, что сваляла дурака, Саманта поспешила к ручью, наполнила кастрюлю и, вернувшись, поставила на огонь. Она не привыкла к тому, что у нее есть муж, вообще не привыкла готовить. Мать и сестры вполне справлялись с этой задачей. Да, она, должно быть, здорово изменилась за эти месяцы.

Пока Саманта готовила завтрак, муж объяснил, что камнепад отрезал их от внешнего мира. Она заметила, что и он двигается как-то скованно: по-видимому, тоже не избежал телесных повреждений.

– Сними рубашку, я осмотрю твои ушибы, – бросила она с нарочитой небрежностью, подавая ему завтрак. – У тебя, похоже, сломаны ребра.

Он пожал плечами.

– Я уже проверял. Это всего лишь царапины, через некоторое время заживут.

Она снова села на корточки и нахмурилась.

– Откуда ты знаешь? Ты же едва двигаешься. Я не слишком опытная медсестра, но на ребра наложить повязку смогу и перебинтую как надо.

В ответ мужчина коротко засмеялся.

– Знаю. Твои руки заботились обо мне в тот день, когда мы встретились. Сядь, Саманта, ешь спокойно. Я врач и знал бы, если бы сломал ребро или порвал связки. И я знаю, что голова твоя сейчас раскалывается от боли. Тебе нельзя ничего делать – только отдыхать. – Он вдруг опять встревожился. – Ты больше ничего не повредила? Где еще болит? А может быть, какое-то кровотечение?

Саманта повела плечом и села, скрестив под собой ноги и поставив тарелку на колени.

– Я пока не свыклась с головной болью и, возможно, ушибла еще и копчик, но это вроде бы все. – Она быстро взглянула на мужа. – Не принимай так близко к сердцу.

– Хорошо бы осмотреть тебя еще раз, когда ты позавтракаешь. Крайне неудачное падение.

Саманта недовольно поежилась. Она замужем за доктором? В это трудно поверить. Мужчина вопросительно смотрел на нее, и в глазах его читалась та же забота, что и вчера вечером. Но от мысли раздеться перед ним и позволить себя осмотреть ее снова слегка замутило. Странно, пациент не должен испытывать стыда перед врачом.

Она покачала головой.

– У меня все нормально, – беспокойно сказала она. Он многозначительно улыбнулся.

– Так мы можем заниматься любовью? Она почему-то покраснела.

– Вряд ли. – Она заставила себя снова посмотреть ему в глаза, и ее сердце тотчас затрепетало. Она попыталась представить себе его ласки, и по телу ее пробежала беспокойная дрожь. Но Саманта овладела собой. – Я до сих пор не знаю твоего имени.

Он как-то странно посмотрел на нее и поднялся на ноги.

– Здесь меня знают как Слоана Толботта. Слоан Толботт! Человек, который выгнал из поселка отца. Человек, которого она собиралась убить.

Боже Всемогущий, что же с ней случилось?

Глава 40

– Не смотри на меня так, Саманта, – прервал он ее размышления. – Мы с тобой очень много пережили за эти месяцы. Не делай так, чтобы мы переживали все снова.

Девушка сделала глубокий вдох и кивнула. В эту минуту она видела в нем героя, человека, которому можно доверять и который так заботится о ней. Она испытывала незнакомое ей доныне чувство защищенности – по крайней мере теперь, когда окружающий мир утратил порядок, а часть ее прошлого просто исчезла.

– Хорошо. Ну а если память ко мне не вернется? Что делать тогда? Я совершенно не помню, что нас соединило. – Она взглянула на него с надеждой. – Мой отец вернулся? Между вами все улажено?

Глаза его виновато сверкнули – он явно что-то скрывал. Но его ответ звучал все же вполне искренне:

– Мы все уладим, когда он вернется. Сейчас его разыскивают мои люди. Говорят, он в Мексике. Гонец вернется со дня на день.

– Хорошо. Раз я твоя жена, то должна тебе верить. Но обычно я никому не верю. Мы никогда не ссорились по этому поводу?