Читаем Вторжение полностью

«Стреляю неплохо… Во время óно и школу инструкторов боевого самбо закончил, — без ложной скромности подумал о себе Станислав Гагарин. — Сыграть в фильме «Парни…» комбата морской пехоты собираюсь осознанно и серьезно. Но ведь то фильм, игра… Сейчас же идет настоящий бой, в котором режиссер не скажет «Камера стоп!», и актеры пойдут пить кофе. Надо продолжать драться.

Как обозначали сие одним словом древние римляне: Laboremus! Будем трудиться! Ибо война, это прежде всего работа…»

Матрос, не пустивший Олю на борт «Великой Руси» в Севастополе, фамилия его была Киреев, в робе, испачканной краской, выбирался из подшкиперской, где застал его захват судна.

Киреев пытался пройти на капитанский мостик, но повсюду натыкался на вооруженных террористов.

На одном из переходов Киреева заметил бандит по кличке Ширяла. Выполняя приказ Шкипера боевик тут же выстрелил в матроса, ведь любой пассажир или член экипажа, оказавшийся в коридорах или на палубе, должен был быть уничтожен.

Ширяла загнал Киреева в угол. Кровожадно улыбаясь, он поднимал пистолет, готовясь пустить пулю в матроса. И тут же схватился за плечо, в него вонзился нож вовремя подоспевшей Ольги.

Киреев вытер пот со лба. Он был скорее растерян, нежели напуган, слабо улыбался.

— Спасибо, сестренка, — говорит матрос. — А с этим мясом что делать?

Ширяла был еще жив, он стонал и матерился.

— В пустую каюту! — скомандовала Оля. — Связать его и на ключ! Нож возьмите себе… Пригодится!

Перед ними возник вдруг юнга Александр.

— Сюда! — показал он. — Здесь пустая каюта, а вот… и ключ от нее.

И обращаясь к Ольге, спросил:

— А мне ты дашь ножик?

Капитан «Великой Руси», сопровождаемый майором Ячменевым и Алешей Камаем, подбирался к мостику.

Подходы к мостику были надежно перекрыты молодчиками Шкипера, и тогда капитану теплохода, Сергею Ивановичу Цветкову — комбат дал и ему, пистолет, майору Ячменеву и морскому пехотинцу Камаю приходилось стрелять.

Когда возникали критические моменты, на помощь им приходила Ольга Русинова с метательными ножами.

Порой появлялся на поле боя и вездесущий юнга Александр.

— Ольга, — сказал девушке комбат в минутную передышку, — сейчас мы пойдем на последний рывок к мостику. Надо захватить радиорубку…

— Я готова, товарищ майор!

— Не то, — поморщился Ячменев.

Ему хотелось отправить девушку в место побезопаснее, и в тоже время комбат понимал: Ольга ни за что не станет отсиживаться в каюте.

— Надо найти Андрея Павлова… Он должен быть на корме, в районе румпельного отделения. Если не получится по верхним палубам, попробуй проникнуть туда по туннелю гребного вала. Ты знаешь, где это?

Девушка хмыкнула, пожимая плечами.

— Обижаете, Александр Иванович…

— Ладно, ладно, — улыбнулся майор. — Ты у нас не только славная дочь Отечества, но и морячка хоть куда…

Ольга спускалась в машинное отделение.

Там ее попытался задержать затаившийся бандит, но Русинова перехватила у него оружие, вырубила приемом каратэ.

Снова внезапно появился юнга Александр, он это умел — появляться вдруг. Парнишка показал Ольге, как сподручнее сориентироваться в машине. Ольга, подобрав автомат, проникла в туннель гребного вала.

Здесь началась беспорядочная перестрелка. Стреляли в туннеле и при выходе в румпельное отделение.

Комбат Ячменев довольно быстро захватил мостик. Опасная перестрелка в рулевой и штурманской рубках была позади.

Шкипер остервенело отстреливался от Алеши Камая, который хотел прорваться к радиорубке. Но первым туда проник все-таки майор Ячменев. Только не успел он подойти к рации, как в дверях появился Шкипер с автоматом в руках.

Майор бросился на палубу, падая, он выстрелил и задел пулей белую мичманку Шкипера, она слетела с головы Шартреза Бобика. Но Шкипер успел поразить комбата в бедро, а затем разбил автоматной очередью радиоаппаратуру.

Сам он вывалился в иллюминатор, едва в рубку ворвался Алеша Камай.

«Вот и случайная пуля для меня, — грустно помыслил Станислав Гагарин. — Не уберегся комбат, сплоховал, увы, товарищ Сталин…»

А Шкипер пробирался к каюте Броваса.

В это самое время Олег Вилкс, ухайдакав одного из боевиков по кличке Филин, пригнул его к палубе и спросил:

— Где твои боссы, подонок?

— В каюте люкс, — хрипел Филин.

Вилкс резко ударил его по шее, чтобы террорист потерял сознание и стал на некое время безопасным.

Матрос-десантник в черном берете подхватил оставленный кем-то из пассажиров транзистор и убежал с ним во внутренние помещения судна.

В каюте люкс начался переполох.

Обеспокоенные стрельбой теневики и мафиози встревоженно переглядывались, охраны ихней здесь уже не было, боевики сражались с морскими пехотинцами, «черноперыми», как их называли бандиты.

Один из морпехов, черноперый Олег Вилкс, возник вдруг на пороге и громко крикнул:

— Полундра, мать вашу бандитскую так! Смирно! Эттеншн! Набахт! Руки на стол!

Перепуганные боссы выложили руки на стол, за которым они сидели.

Вилкс поставил транзистор на стол.

— Это адская машина, сеньоры и мистеры, волосаны проклятые… Не делать резких движений, не убирать руки со стола! И молчать! От человеческого голоса — смертельный взрыв… Включаю.