- Что бы вы о нас ни думали, мы поддерживаем семьи, в которых родился эльт. Понимаю, некоторые наши традиции вас шокировали, но! – профессор на мгновение поднял вилку с куском бекона. – На лайнере мы убили преступников. Прочих мы и пальцем не тронули. Охотимся мы тоже только на преступников. Да, в праздники мы теряем над собой контроль, но люди предупреждены. Их правительства каждый год в канун равноденствий и солнцестояний напоминает им, что по лесам и полям и проселочным дорогам ходить нельзя. Четыре дня и ночи в году. Не такое уж жёсткое требование, особенно если учесть, что ни в города, ни в деревни мы во время гуляний никогда не суемся. Кто виноват, что человек плюнул на предупреждение и вышел за безопасную зону? Летом и осенью – ещё доступно понимаю. Увлеклись с отдыхом, заблудились, некоторые особы попадаются специально, чтобы получить ребёнка, а потом соответствующую льготу. Но зачем человеку нужно в лес в декабре и марте? Ведь каждый год находятся идиоты!

Звучало… убедительно. С этой точки зрения люди действительно были идиотами.

Профессор увидел, что я загрузилась, и с чувством выполненного долга отправился в Фогруф. А вечером его встретили мы, классическая пара из борща и меня, милой девушки в простом шерстяном платьице.

Глава 5. Шаги навстречу

Корион честно выполнял приказ Владыки. За эти дни он выяснил, кто даже теоретически знал об облаве, и теперь вызывал их к себе под самыми разными предлогами, допрашивал, а потом аккуратно стирал память о разговоре. В докладах нужды не было – Златовлас не отобрал связующую нить и почти всегда слушал допросы, передавая тот или иной вопрос. Но таинственный ренегат никак не вычислялся. Во-первых, оказалось, что кандидатов слишком много. В список попали почти все работники Службы Надзора, Фогруфа и Караула, даже Безликие Судьи. Самому Кориону посчастливилось всё это время быть вместе с Владыкой, причем в таком виде, какой полностью исключил возможность передачи каких бы то ни было новостей. А во-вторых, мотив. Корион так и не сумел рассмотреть у подозреваемых ни одного, даже самого дурацкого мотива, который побудил бы эльта на сотрудничество с фанатиками.

Проверка алиби ничего не дала. Телепаты были практически у всех, а кто не мог их себе позволить, те имели новомодные связные зеркальца. Зайти в уборную на пару минут мог каждый. А кто конкретно пропадал с глаз и когда, Корион узнать так и не смог. Столько всевидящих статуй как в Фогруфе, Караул у себя не разместил. Корион с каждым днем всё отчётливей понимал, что это тупик, и волей-неволей начинал склоняться к мысли, что версия насчет Вадима и его невидимого помощника не лишена смысла. Ведь Ай при жизни состоял в Сопротивлении.

- Да, я тоже думал об этом, - сказал Златовлас, когда Корион после очередного бесплодного дня шел к озеру. – И склонен согласиться.

- Но кто тогда стоял за Аем? Кто дал информацию по Службе Надзора и помог уничтожить документацию Циклогенератора? Если внутренний распорядок дух еще может узнать, то вот откопать настоящие данные ведущих инженеров ему было не под силу. У людей их не было – их знал только Надзор. Ни друид, ни дух не могли поднять архив. Келпи знать не знал о системе поиска, а Вадим не смог бы ею воспользоваться, даже если бы лично пробрался внутрь. Если предположить, что он тоже завербован, то за ним всё равно стоит эльт, – вздохнул Корион и достал из кармана недавно купленный переходник.  

Координаты на новеньком циферблате выставились легко. С приятным негромким щелчком внутренней пружины выскочили ножки. Корион почувствовал, как от оттока магии похолодели кончики пальцев. Аунфлаи внесли прибор в защитную систему Фогруфа с условием, что его будет питать непосредственно заклинатель, а не магокристаллы. Стоило это дорого, но зато ни Корион, ни привратники больше не рисковали замерзнуть насмерть, когда требовалось вернуться домой. И переходник переносил через реку, что текла буквально в двух шагах от дома.

Минута головокружения – и Корион шагнул на обледенелые камни набережной близ Смелтерстрит.

В лицо тут же ударил порыв ледяного ветра, смахнул в сторону вырвавшееся изо рта облачко пара, забрался под воротник и укусил за шею. Вздрогнув, Корион покрепче зарылся в меховую оторочку пальто. С каждым годом зимы становились всё холоднее и холоднее.

- Хоть бы одного сопротивленца живьем взять, так ведь нет, все цианидом травятся, – пробормотал он, спрятав переходник в карман и, аккуратно ступая на скользкую тропку, пошел к дому.

- А зачем тебе живой? У тебя дома есть говорящий с призраками друид, – резонно заметил Владыка и замолчал, отвлекшись на свои дела.

Корион на мгновение сбился с шага. Он об этом не подумал. Друидов не рождалось уже очень давно. Эльтам были доступны лишь слабенькие отголоски их сил. О возможности допросить духа помнили лишь самые старшие. И, конечно, Златовлас.