Триста человек ринулись вниз бесшумной лавиной. До дороги оставалось метров тридцать. И вдруг….

Ритмическое цоканье копыт донеслось из-за поворота. На дороге показался взвод румынских кавалеристов.

Третьи сутки партизаны уходили от врага. И вот, когда выход из ловушки так близок, — эта встреча… Оставалось одно: принять последний короткий бой.

Залп автоматов, конечно, уничтожит румынский взвод, но и партизаны будут немедленно обнаружены и истреблены гитлеровцами.

Это понимали все и, развернув автоматы в сторону дороги, неподвижно стояли, ожидая решения командира.

Командир встретился взглядом с румынским офицером и ясно понял, что тот взвешивает положение.

И вдруг офицер отпустил поводья. Кавалеристы качнулись в седлах и двинулись вперед. Партизаны молча провожали их взглядами и дулами автоматов.

Когда взвод поравнялся с партизанами, румыны отвернулись, как бы держа равнение на безлюдный лес, и исчезли за поворотом.

Партизаны броском пересекли дорогу.

Они входили в лес. И лес, будто приветствуя их, пел под ветром свою вековечную вольную песню.

ВТОРОЕ ДЫХАНИЕ

Тревогу не объявляли, но в лагере все были настороже. Побледневший радист только что метнулся в штабную землянку. Куда-то побежал вестовой. Ни на кого не глядя, прошел в землянку комиссар, за ним спешил начальник разведки. Все говорило о том что произошло что-то тревожное.

— Серебрякова к командиру! — раздался вдруг чей-то голос.

В землянке уже собрались все командиры. На самодельном столе была развернута большая топографическая карта Крыма.

Командир окинул юношу оценивающим взглядом:

— Ты — спортсмен, Серебряков?

— Да, — ответил Анатолий. — Я стайер.

На последней областной спартакиаде Анатолий занял второе место в беге на пять тысяч метров. Но это было до воины, очень давно.

— А где теперь твой приз — чугунный бегун? — вдруг спросил комиссар.

Анатолий удивленно поднял голову. На спартакиаде он действительно получил приз — чугунную статуэтку бегуна. Комиссар — тогда он был секретарем горкома партии — сидел в тот день за покрытым красным кумачом столом и, как показалось Анатолию, равнодушно следил за соревнованиями и за вручением наград. А вот, оказывается, помнит. Даже про статуэтку не забыл.

— Ну да, впрочем, вызвали мы тебя не затем, чтобы узнать, где твой приз, — и комиссар выжидающе посмотрел на командира.

— Слушай, Серебряков, — начал тот, — только что получена шифровка. Подводная лодка за ранеными не придет. Вместо нее будут катера, морские охотники. Но они подойдут к берегу только через сутки после назначенного срока.

Анатолий сразу понял, что кроется за этими словами. Задержка на сутки! Раненые и сопровождающая их группа партизан уже третий день в пути. Сейчас они, наверное, на отрогах горы Ат-Баш. С наступлением ночи начнется тяжелый спуск по скалам к морю. Если подводная лодка не придет, нечего и думать, что раненые смогут подняться обратно, наверх, в горы. И утром немцы их обнаружат. Тогда всем конец.

— Связи с группой мы не имеем, — продолжал командир, — сегодня ровно в двадцать два часа они начнут спуск к морю. Тебе понятно, что это значит?

Анатолий молча кивнул головой.

— Сейчас пятнадцать сорок. От нас до горы Ат-Баш сорок пять километров, из них десять — крутой подъем в горы, часть пути придется преодолевать в темноте. И на все это у тебя шесть часов. Шесть часов и ни минуты больше.

— Я понял, товарищ командир, — твердо сказал Анатолий.

Командир испытующе смотрел на него.

— Партизан Серебряков, слушай приказ…

В землянке все встали.

Определив по карте маршрут, командир отогнул рукав гимнастерки и отстегнул ремешок часов.

— Возьми, — он сам надел их Анатолию на руку. — Они будут твоим помощником.

— И твоим единственным соперником на дистанции, — добавил комиссар.

С продовольствием в отряде было плохо. Два кусочка сала размерами со спичечную коробку и несколько сухарей — вот все, что передал Серебрякову вестовой.

— Для марафонского пробега маловато, но сам знаешь положение, — улыбнулся комиссар. И уже без улыбки добавил:

— Помни, Анатолий, на финише — сто человеческих жизней. В пути тебе будет трудно. Но когда станет совсем невмоготу, думай об этих людях. Ведь в этом соревновании вторых мест нет. Есть только первое. Все остальное — проигрыш.

…Две с половиной тысячи лет назад греки одержали победу над войсками персов. Расстояние от Марафонской долины, где происходила знаменитая битва, до греческой столицы Афин равнялось сорока двум километрам ста девяносто пяти метрам. С радостной вестью в Афины был послан воин, лучший бегун Фейдиппидес. Гонец прибыл в столицу в полном изнеможении. — «Радуйтесь, мы победили!» — успел он лишь вымолвить и упал мертвым.

Подвиг Фейдиппидеса вошел в историю, положив начало марафонскому бегу. В 1896 году на земле древней Эллады в Афинах были проведены Олимпийские игры, на которых впервые бежали марафонцы. Через 2386 лет спортивный подвиг Фейдиппидеса был повторен бегунами девятнадцатого столетия. С тех пор марафонский бег на сверхдальние дистанции стал неотъемлемой частью программы всех крупных состязаний и Олимпийских игр.