Радиационные браслеты защищали от них американские войска, но стоило человеку потерять браслет, как он тут же становился добычей этих тварей, независимо от того, в какую форму был одет. А далеко внизу, под землей, заводы штамповали все новых и новых чудовищ. Люди держались подальше от этого производства - находиться там было слишком опасно.

Заводы работали в автоматическом режиме, выпуская в огромных количествах различные модификации "когтей" - еще более быстрых, более сложных и более эффективных в бою, чем предыдущие.

По-видимому, благодаря им великий американский народ и выиграл войну...

Хендрикс закурил сигарету. Справа от него громоздились руины города. Пейзаж действовал на нервы. Ему казалось, что он - единственное живое существо во всем мире. Он швырнул погасшую спичку и прибавил шагу. Внезапно Хендрикс остановился, вскинул винтовку и напрягся всем телом.

Из-под развалин дома выбралась какая-то фигура и неуверенно двинулась к нему.

Хендрикс прицелился.

- Стой!

Фигура замерла. Хендрикс опустил винтовку. Перед ним стоял мальчик и внимательно рассматривал майора. На вид ему было лет восемь. Правда, сейчас возраст очень трудно определить. Оставшиеся в живых дети, как правило, отставали в развитии. Мальчик был одет в линялый синий свитер и короткие штанишки. В руках он что-то держал.

- Что это у тебя? - резко спросил Хендрикс.

Мальчик протянул руки. Это была игрушка - маленький плюшевый медвежонок. Мальчик, не мигая, смотрел на взрослого, и выражение его больших глаз заставило сжаться сердце майора.

- Мне не нужна твоя игрушка, сынок. Оставь ее себе.

Мальчик снова крепко обнял медвежонка.

- Где ты живешь? - поинтересовался Хендрикс.

- Там.

- В развалинах?

- Да.

- Под землей?

- Да.

- Сколько вас там?

- Сколько вас... сколько?

- Я спрашиваю, сколько вас там живет? У вас там был большой поселок?

Мальчик ничего не ответил, и Хендрикс нахмурился.

- Но ты здесь не один, не так ли?

Мальчик кивнул.

- Что вы едите?

- Там есть еда.

- Какая?

- Всякая.

Хендрикс внимательно посмотрел на малыша.

- Сколько тебе лет, сынок?

- Тринадцать.

В это было трудно поверить.

Мальчик выглядел слишком хрупким и явно задержался в росте. Вероятно, он был стерилен. Все это последствия длительной радиации. Его ручки и ножки походили на палки для чистки труб - шишковатые и тоненькие. Хендрикс протянул ему руку. Кожа была сухой и шершавой - тоже результат радиации. Он нагнулся и посмотрел ребенку в лицо: его темные глаза казались пустыми.

- Ты слепой? - спросил Хендрикс.

- Нет. Кое-что вижу.

- Но как же тебе удается избегать "когтей"?

- "Когтей"?

- Ну, этих круглых металлических штуковин, которые бегают и зарываются в землю?

- Не понимаю.

Возможно, поблизости "когтей" не было. Значительные пространства были еще свободны от них. Механизмы собирались большей степенью в местах скопления людей. Эти роботы были спроектированы так, чтобы чувствовать тепло - тепло живых существ.

- Тебе повезло, приятель, - выпрямившись, сказал Хендрикс.

- Можно мне пойти с вами, сэр?

- Со мной? - Хендрикс сложил на груди руки. - Но мне предстоит очень долгий путь. Много миль. И я спешу, - он взглянул на часы, - я должен добраться до цели засветло.

- Мне бы очень хотелось пойти с вами, сэр.

Хендрикс порылся в своем ранце.

- Не нужно тебе идти со мной, малыш. Вот, возьми. - Он протянул ребенку пару консервных банок. - Бери их и возвращайся к себе, хорошо?

Мальчик ничего не ответил.

- Я буду возвращаться по этой же дороге через день, а может, через два. Тогда, если ты снова будешь где-то рядом, я возьму тебя с собой. Договорились?

- Мне хотелось бы пойти с вами теперь.

- Путь у меня очень трудный.

- Но я не боюсь ходить пешком.

Хендрикс неловко переминался с ноги на ногу. Двое бредущих людей - это очень хорошая мишень. И к тому же, с мальчиком придется идти гораздо медленнее. Но если он будет возвращаться другим путем? Что тогда? И если на самом деле этот мальчик совершенно одинок?

- Ну ладно, пойдем вместе, малыш.

5

Хендрикс шел широким шагом, но мальчишка не отставал от него, прижимая к груди медвежонка.

- Как тебя зовут? - спросил майор.

- Дэвид. Дэвид Эрвард Дерринг.

- Дэвид? Что... что же случилось с твоими родителями?

- Они умерли.

- Как?

- Во время взрыва.

- Когда это случилось?

- Шесть лет назад.

- И ты все эти шесть лет был один?

- Нет. Я некоторое время был с другими людьми, но они потом ушли.

- И с тех пор ты один?

- Да.

Хендрикс посмотрел на мальчика. Он производил странное впечатление. Говорил очень мало и как-то отрешенно. Впрочем, возможно, такими и должны быть дети, выжившие среди этого ужаса. Тихими, ничему не удивляющимися. Для них не существовало ничего неожиданного. Они могли перенести что угодно. Они не знали ограничений в форме традиций, обычаев, правил человеческого общения. Единственным их достоянием был грубый и жестокий опыт тяжелой жизни.

- Я не слишком быстро иду, малыш? - участливо спросил Хендрикс.

- Нет.

- Как это тебе удалось увидеть меня?

- Я ждал.

- Ждал? - Хендрикс был озадачен. - Чего же ты ждал?

- Того, что можно поймать.

- Извини, я не понял.

- Что-нибудь, что можно съесть.